ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Третья книга о Лексе Турчине, простом парне попавшем в жернова истории. Он приложит все силы, чтобы подготовить страну к схватке с фашисткими захватчиками. А пока комполка Турчину предстоит командировка в Китай с советской военной миссией и много других приключений.

Комполка Александр Башибузук Офицер Комполка Автор выражает огромную благодарность за неоценимую помощь в написании цикла «Офицер» замечательным писателям, моим друзьям и просто хорошим людям: Борису Громову, Андрею Уланову, Сергею Буркатовскому «СерБу» и Николаю «Замполиту» Соболеву В двери пассажирского вагона показался молодой широкоплечий парень в кепке и с небольшим, фанерным чемоданчиком в левой руке. Выглядел он совершенно обычно: кепка восьмиклинка, короткая кожаная куртка, светлая рубашка, брюки с широкими штанинами и потертые туфли, правда, на фоне остальных пассажиров люксового вагона он смотрелся простовато и даже хулиганисто.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В гостиной появился Паукер с тележкой заставленной металлическими судками и принялся, как заправский официант сервировать стол, даже раскланиваясь после каждого блюда.

Лекса там временем потихоньку рассматривал квартиру и не мог поверить своим глазам. Если сравнивать жилищные условия, Генеральный секретарь ЦК партии всей страны жил гораздо хуже, чем сам Алексей. Разнокалиберная, потертая мебель, маленькие проходные комнатки, облезлые обои. В квартире даже было откровенно холодно и сыро.

Стол тоже удивил. Никаких разносолов даже близко не наблюдалось.

На ужин подали разваренные щи, теплые и почти безвкусные, холодноватую, слегка осклизлую, вареную картошку, политую подсолнечным маслом и селедку. Правда, уже очищенную, разложенную с кольцами лука дольками на блюде. А вот хлеб оказался еще горячим, но серым.

Алексей ожидал, что опять начнется пытка спиртным, но, к его удивлению, водки или коньяка на столе не оказалось вовсе. Чуть позже подали вино в глиняном кувшине, но оно предназначалось для женщин.

Ужин получился, каким-то скомканным и унылым. Надежда Аллилуева не блистала настроением, Сталин тоже не отличался многословием. Яков пытался демонстративно ухаживать за Машей, но его отец не обращал на это ровным счетом никакого внимания. Тоже демонстративно.

Лекса даже вздохнул облегченно, когда после ужина Сталин пригласил его в свой кабинет.

Кабинет оказался крошечным, туда едва вмещался старый кожаный диван и крытый зеленым сукном стол. И был насквозь прокуренным, у Лешки сразу даже глаза заслезились. Но полки на стенах все были битком забиты книгами. На столе тоже лежал раскрытый томик.

Но Сталин, как только переступил порог кабинета, сразу ожил — на лице появилось хоть какое-то выражение.

— Присаживайтесь товарищ Турин, — он показал Лексе на диван, а сам пристроился на облезлом венском стуле. — Здесь моя… как это сказать, личная берлога.

Говорил он с сильным грузинским акцентом, но фразы строил очень правильно.

— Работа, — он пожал плечами. — С такой работой быстро научишься любить одиночество. А раньше, помню, в Туруханской ссылке, совсем, наоборот, к людям тянуло…

Он начал неспешно набивать трубку и заговорил только после того, как раскурил ее.

— Для начала, хотел извиниться за то, что спихнул сына к вам в семью. Увы, мальчик требует обязательного отцовского участия в таком возрасте, а меня совсем времени не хватает. Вы, как пример, подходите для него гораздо лучше меня. Не утруждает он вас?

— Никак не утруждает, Иосиф Виссарионович, — Алексей машинально пожал плечами. — Где трое, там и четверо. К тому же, Яков очень быстро нашел общий язык с остальными моими детьми и принял правила семьи. У нас никто детей не балует и спрос с них, как с взрослых. Для Якова, извините, тоже никаких отличий.