ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Горшок-обогреватель исчез, и вместе с ним из дома ушло всё тепло. Рект лежал лицом в стену и храпел с таким напором, что в щелях между досками подрагивала паутина. Уля на его месте не было, только примятая солома и аккуратно свёрнутая рубаха. Первым делом нащупал рядом с лежанкой глиняный комок. На месте, такой же тёплый и гладкий, как вечером. Поднёс ближе к лицу и прислушался к ощущениям. Основа внутри еле слышно гудела, и гул этот напоминал не столько звук, сколько легкую вибрацию, словно внутри комка что-то дышит в такт собственному ритму.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но скорее всего не рассказывал, потому что идея оформилась только по дороге

к Ольду, а после этого мы с Хоргом толком не разговаривали ни о чём, кроме заливки.

Значит, дошёл сам. Всё-таки мастер, и не из тех, кому надо разжёвывать каждую мелочь. Увидел щиты, прикинул ширину, сопоставил с толщиной стены между столбами, сложил два и два, и вот тебе результат.

— Грубо говоря, да, — согласился я. — Так будет прочнее. Первый этаж должен быть самым крепким, потому что по нему и будут лупить, если что. Остальные уже не так важно укреплять, на высоту трёх метров вряд ли кто-то поднимет таран.

— Вот этот момент мы с Гундаром и обсуждали, — Хорг снова перевёл взгляд на щиты. — Рей, ты придумываешь новое с такой скоростью, что за это даже почти можно тебя похвалить…

Я чуть не поперхнулся воздухом. Почти похвалить, и это от Хорга, который за всё время нашего знакомства не выдавил из себя ни одного доброго слова без приставки «балбес». Это примерно как если бы камень вдруг заговорил и признался, что у него есть чувства.

— … Но зачем мудрить-то лишнее? — закончил он.

Некоторое время я молчал, переваривая услышанное. И не столько саму мысль, сколько количество слов. Хорг обычно общается рублеными фразами, каждая из которых весит как кирпич и летит точно в цель. А тут целая речь, с «почти похвалой» и даже с вопросом в конце. Видимо, ночной разговор с Бьёрном выбил его из привычной колеи сильнее, чем кажется. Или это щиты так подействовали, кто его разберёт.

— Ты о чём? — не понял я.

— Да о том, зачем нам укреплять так первый этаж, — Хорг развернулся ко мне всем корпусом, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на досаду. — Делаем по плану. Ставим стены в кирпич толщиной, и всё. Без начинки твоей.

— Но если кто-то хорошенько ударит или надавит, стена может провалиться внутрь…

— Куда ей проваливаться? — Хорг развёл руками так широко, что мог бы обнять обе башни разом. — Зароем к чертям собачьим землёй, утопчем как следует, ещё зароем, и всё! Пусть долбятся хоть башкой, хоть задницей, ничего у них не выйдет. Стену-то можно вдавить, а вот три метра утрамбованной земли никуда не сдвинутся. Некуда им сдвигаться, понимаешь?

— А как же первый этаж? Склад для стрел, снарядов… — проговорил я, но уже на середине фразы мысль начала разворачиваться в другую сторону, и я замолчал.

Потому что Хорг полностью прав, и от этой правоты стало даже немного обидно за собственную голову, которая третий день ломается над пирогами, арматурой и разборной опалубкой, когда решение лежало на поверхности. Точнее, под поверхностью, в самом буквальном смысле.

Зачем вообще нужен первый этаж? Я автоматически мыслил категориями своего мира, где каждый квадратный метр на счету и пустое пространство внутри здания это ресурс, который грех не использовать.