Но скорее всего не рассказывал, потому что идея оформилась только по дороге
к Ольду, а после этого мы с Хоргом толком не разговаривали ни о чём, кроме заливки.
Значит, дошёл сам. Всё-таки мастер, и не из тех, кому надо разжёвывать каждую мелочь. Увидел щиты, прикинул ширину, сопоставил с толщиной стены между столбами, сложил два и два, и вот тебе результат.
— Грубо говоря, да, — согласился я. — Так будет прочнее. Первый этаж должен быть самым крепким, потому что по нему и будут лупить, если что. Остальные уже не так важно укреплять, на высоту трёх метров вряд ли кто-то поднимет таран.
— Вот этот момент мы с Гундаром и обсуждали, — Хорг снова перевёл взгляд на щиты. — Рей, ты придумываешь новое с такой скоростью, что за это даже почти можно тебя похвалить…
Я чуть не поперхнулся воздухом. Почти похвалить, и это от Хорга, который за всё время нашего знакомства не выдавил из себя ни одного доброго слова без приставки «балбес». Это примерно как если бы камень вдруг заговорил и признался, что у него есть чувства.
— … Но зачем мудрить-то лишнее? — закончил он.
Некоторое время я молчал, переваривая услышанное. И не столько саму мысль, сколько количество слов. Хорг обычно общается рублеными фразами, каждая из которых весит как кирпич и летит точно в цель. А тут целая речь, с «почти похвалой» и даже с вопросом в конце. Видимо, ночной разговор с Бьёрном выбил его из привычной колеи сильнее, чем кажется. Или это щиты так подействовали, кто его разберёт.
— Ты о чём? — не понял я.
— Да о том, зачем нам укреплять так первый этаж, — Хорг развернулся ко мне всем корпусом, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на досаду. — Делаем по плану. Ставим стены в кирпич толщиной, и всё. Без начинки твоей.
— Но если кто-то хорошенько ударит или надавит, стена может провалиться внутрь…
— Куда ей проваливаться? — Хорг развёл руками так широко, что мог бы обнять обе башни разом. — Зароем к чертям собачьим землёй, утопчем как следует, ещё зароем, и всё! Пусть долбятся хоть башкой, хоть задницей, ничего у них не выйдет. Стену-то можно вдавить, а вот три метра утрамбованной земли никуда не сдвинутся. Некуда им сдвигаться, понимаешь?
— А как же первый этаж? Склад для стрел, снарядов… — проговорил я, но уже на середине фразы мысль начала разворачиваться в другую сторону, и я замолчал.
Потому что Хорг полностью прав, и от этой правоты стало даже немного обидно за собственную голову, которая третий день ломается над пирогами, арматурой и разборной опалубкой, когда решение лежало на поверхности. Точнее, под поверхностью, в самом буквальном смысле.
Зачем вообще нужен первый этаж? Я автоматически мыслил категориями своего мира, где каждый квадратный метр на счету и пустое пространство внутри здания это ресурс, который грех не использовать.






