Глава 11
Дорога тянулась через редколесье, петляя между покатыми холмами, и конь под Кральдом давно перестал поднимать голову. Шёл ровно, мерно переставляя копыта, и смотрел перед собой пустым усталым взглядом. Губы потрескались, бока запали, и Кральд чувствовал, как лошадь мелко подрагивает при каждом шаге, экономя последние крохи выносливости на то, чтобы просто не упасть.
Останавливаться нельзя, не сейчас, не здесь, не на открытом месте, где до ближайшего укрытия полдня пути, а за спиной ещё дымятся руины деревни, от которой остались одни головешки и воспоминания.
Кральд обернулся, и позади открылась длинная рваная колонна, похожая на след от тупого ножа. Два десятка гвардейцев ехали молча, сжимая поводья и стараясь держать строй, хотя строй этот давно превратился в подобие строя, а потом и подобие рассыпалось.
У кого-то рука висела на перевязи
из порванного плаща, у кого-то из-под шлема тянулась бурая полоса засохшей крови. У Далмера треснул нагрудник, и левая пластина торчала наружу изломанным краем, как сломанное ребро, но сам Далмер сидел в седле прямо и на такие мелочи не жаловался.
Молодцы, все до единого держатся несмотря ни на что. Каждый из них стоит десятерых, и каждый это доказал этой ночью, когда пришлось стоять до последнего.
Гвардейцы выстроились по бокам дороги, а между ними степенно катились две телеги. На первой лежали раненые, те, кто не мог идти, а на второй, накрытой серым полотном, лежали те, кто уже никуда не пойдёт.
Кральд отвернулся и тяжело выдохнул через стиснутые зубы. Шестерых он не довёз, и каждое имя сидело в голове, как гвоздь, вбитый по самую шляпку. Они держались достойно и не дрогнули, когда первая волна ударила по частоколу, а вторая перехлестнула через него. Не дрогнули и когда стало ясно, что деревню не удержать, и когда пришлось уходить через южные ворота, прикрывая отступление сотен перепуганных людей, которые бежали в ночь с узлами на плечах и воющими детьми на руках.
Но самое скверное ещё впереди, и Кральд прекрасно это понимал. Дорога на город перерезана. Разведчик, отправленный ещё вчера, вернулся через три часа с известием, от которого Кральд чуть не сломал ближайшее дерево голыми руками: мост через Кальву обрушен. Оставался только один путь, на запад, к приграничной деревне, которую Кральд посещал три недели назад.
Конь споткнулся о корень, торчащий из колеи, и Кральд машинально натянул повод, удерживая равновесие. Доспех давил на плечи, расколотый на левом наплечнике, с вмятиной на груди и засохшей грязью в каждой складке и каждом сочленении. Меч болтался на поясе, непривычно лёгкий после того, как в бою откололся кусок гарды, и теперь рукоять сидела в ладони не так, как должна.






