ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Горшок-обогреватель исчез, и вместе с ним из дома ушло всё тепло. Рект лежал лицом в стену и храпел с таким напором, что в щелях между досками подрагивала паутина. Уля на его месте не было, только примятая солома и аккуратно свёрнутая рубаха. Первым делом нащупал рядом с лежанкой глиняный комок. На месте, такой же тёплый и гладкий, как вечером. Поднёс ближе к лицу и прислушался к ощущениям. Основа внутри еле слышно гудела, и гул этот напоминал не столько звук, сколько легкую вибрацию, словно внутри комка что-то дышит в такт собственному ритму.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но здесь не офисный центр и не жилой дом, здесь привратная башня, и её задача не вмещать людей, а держать удар и давать обзор.

А что до склада, так почему бы не разместить его на втором этаже? Перенести вход туда же, пристроить крыльцо со съёмной лестницей, и получится куда лучше, чем любой пирог. Поднял лестницу, закрыл дверь, и всё.

Внизу три метра утрамбованного грунта и кирпичные стены, по бокам бетонные столбы с арматурой, сверху перекрытие второго этажа. Отбивайся сколько угодно, хоть до второго пришествия, потому что внутрь попасть можно только сверху, а сверху ещё надо забраться.

Да и частокол всё равно будет перестраиваться, в нынешнем виде от него толку немного, так что вход на втором этаже ничему не помешает. А со съёмной лестницей даже безопаснее выходит, на порядок безопаснее, чем любая дверь на уровне земли.

— Так это же ускорит нас минимум на пару дней… — произнёс я вслух, и собственный голос прозвучал удивлённо.

— Ага! — Хорг ухмыльнулся, и в этой ухмылке проступило больше самодовольства, чем он обычно себе позволяет. — Видишь, балбес? Не всю башку пропил ещё старый!

Рыкнул он это так, что мужики, возившиеся с досками шагах в двадцати, вздрогнули и обернулись, но Хорг не обратил на них ни малейшего внимания.

— Всё, за дело тогда, так и поступим! — он хлопнул ладонью по ближайшему щиту, и тот отозвался гулким стуком. — Пироги пусть баба Мирта печёт, а наше дело камень и земля. И нечего мудрить, делать надо с умом, но не слишком. Это стройка, пацан, а не выставка. Нашим братцам на этих башнях ещё воевать.

Он замолчал, и тяжёлый взгляд медленно ушёл от щитов куда-то в сторону леса. Тёмная полоса деревьев стояла неподвижно, как стена, и в закатном свете казалась ближе, чем обычно.

— А может и нам… — Хорг тяжело вздохнул и покачал головой. — А мы пока не готовы.

Я посмотрел туда же, на лес, на длинные вечерние тени, протянувшиеся от крон до самого частокола. Где-то там водятся звери, от которых охотники возвращаются не всегда. И где-то там, за деревьями, есть что-то ещё, о чём пока никто не говорит вслух, но все думают.

— Ошибаешься, Хорг, — негромко проговорил я. — Это они не готовы к тому, что их здесь встретит.

Хорг повернул голову и посмотрел на меня долгим оценивающим взглядом. Потом хмыкнул, коротко и неопределённо, и промолчал. Но плечи чуть расправились, и где-то в глубине зрачков проступило что-то, чему я не стал подбирать название.

Похлопал его по плечу, благо дотянуться удалось без особых усилий, потому что Хорг стоял чуть пониже, на краю ямы. Потом двинулся к фундаменту. Бетон ещё мягкий, рука чувствует тепло даже на расстоянии ладони, и самое время оставить на нём руну, которая сделает эту серую плиту чем-то большим, чем просто застывший камень.