ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Меня зовут Илья. Я боксёр-тяжеловес, и прозвище у меня, хоть на печи я и не сидел, Муромец.
Всё шло неплохо, пока меня не дисквалифицировали. Отец заболел, нужны деньги на лечение. А где их взять, если ты ничего кроме как бить чужие хлебальники толком не умеешь?
Я пошёл биться на подпольную арену. Думал кулаками помашу, денег срублю и уйду в закат. Не учёл, что когда на кону стоят большие бабки, дельцы не брезгуют ничем.
В итоге меня, полуживого, после финального поединка, продали каким-то чудакам, а те закинули в портал. Выбросило в другом мире. В лабиринт с монстрами, устроенный для развлечения местных уродов.
В придачу портал наградил меня способностью «Пустотник». Что это такое — я и сам пока не понял. Знаю только, что назвали её так не потому, что она классная.
Но я выберусь. Найду дорогу домой. И тогда с теми, кто устроил этот цирк, я поговорю по-русски — без правил, рефери и гонга на перерыв.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

 — Р-раз твое помешательство пр-рошло, будем делать поток с тобой, а не спонсор-рами. Скажи что-нибудь по-человечески, — с некоторым сомнением в голосе проговорил он.

— Мама мыла раму, Маша громко плачет, по головке мячик скачет, — отрапортовал я. — Меня зовут Илья Муромец, я землянин и рад приветствовать представителей иных цивилизаций.

— Гля чо…

— Хор-рошо. Сейчас пр-ройдет поток. Я вр-ручу диплом. И… ловец? Ты взял ловца? Хор-рошо. Потом можешь идти.

— А каких-то денег там или хотя бы пожрать, помыться, приодеться, отец, не планируется?

— Здесь тебе не хар-рчевня. Не магазин одежды и не общественные бани. Пр-родай посох, все р-равно пустотнику он ни к чему. На пожр-рать и тр-рактир тебе хватит, Мур-ромец. А для потока ты нужен вот такой. Победитель. Жаль, р-раны зажили, — он задумался. — Может, немного покор-рябать тебя? Нет, — он с сожалением щёлкнул зубами. — Шаман не вылечит. А втор-рой р-раз твой фокус с регенер-рацией может и не ср-работать.

Я попытался задавать вопросы, но куда там. Выяснилось, что здесь не только не ха-рчевня, но и не спр-равочное бюро. Жалобы можно подавать в спор-ртлото. Вот же ипатий коловрат!

Нас «снимали» трое: Башка крутился под потолком, напротив меня и вожака поставили два деревянных ящика на треноге. Из них торчали кристаллы в металлической оправе, а вместо задней стенки и чёрной занавески стояли зеркала-ловцы.

За одним ящиком священнодействовал коротышка-цверг.

Оператор второго был человеком.

Церемония награждения сразу отражалась в ловцах, висящих на стене.

Всё прошло коротко и по деловому. Из своей пещеры сокровищ вышел мастер Дитрих Трахенхубь. Трахенхубь, тля!

Они вдвоём с вождём, имени которого я так и не узнал, поздравили меня с прохождением лабиринта. Цверг вручил мне ловца, а вождь — дорого выглядящий документ с водяными знаками и красивыми печатями, изображенными тушью. Ну или чем-то вроде того. Прочитать что там написано я все равно не мог.

Сразу после церемонии операторы потока начали собирать свои ящики, мастер Трахенхуб удалился к себе, а меня выставили за дверь. Вместе со мной выпнули и Башку, который изрядно всех достал своими суетливыми выкриками. Вот так здесь с чемпионами поступают. Призы вручили, руку пожали, и с голой задницей на мороз.

Впрочем, не совсем с голой. На выходе мне сунули здоровенный кусок ткани — а-ля халат — и холщовую сумку. Расщедрились ребята невероятно. Так что я хотя бы не в руках держал всё своё нехитрое хозяйство. И оголённый торс наконец-то прикрыл.

* * *

Дверь за моей спиной захлопнулась.

И сразу ударило и придавило со всех сторон: шумом, запахом, движением, яркими красками. Ярмарка жила и орала тысячей глоток.

Меня тут же толкнули в плечо — рогатый краснокожий мужик с мешком, не глядя, прошёл дальше.