ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том:
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.

Опись ущерба светилась даже сквозь крышку походного сундука, и командующий все больше подозревал, что делает она это назло. Днем янтарный отсвет худо-бедно терялся, зато ночами сочился из-под крышки ровной полосой, и часовые снаружи уже дважды справлялись, не надобно ли господину чего, раз господин жжет свечи до самого утра. Господину было надобно ровно одно, чтобы проклятая бумага перестала существовать, но тут выходила заминка, жечь ее мастер отсоветовал лично, предупредив, что бумага прихватит с собой шатер, и проверять это на деле отчего-то совсем не тянуло.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мешок перекочевал обратно к Ромашке, не задержавшись у Котла и на четверть часа, такими темпами он еще до цели перезнакомится со всеми плечами отряда. Нетронутым осталось одно мыло, его разворачивать не стали, запах сбивать нельзя.

Перекусили быстро, темнело, курс наметили всё так же на север и побежали дальше. Килохорги, забавное словечко, проносились шустро, и если держать такой темп, то за день можно пробежать хоть сотню. Примечательно другое, по дороге то и дело попадались звери, и все шли на юг.

Егеря их не занимали ничуть, то заяц прошмыгнет мимо, то косуля протрусит, лесной народ перебирался в теплые края, хотя зима его обычно не пугает. И птицы почти не пели, изредка долетит что-то издалека, и снова глухо. Лес становился тише с каждым килохоргом.

К

утру добрались до брошенного стойбища Жил. Места здесь считаются глубоким лесом, людям сюда путь заказан, но егеря себя людьми давно не числят. А Ярг и вовсе не человек, он дурак, с него спрос отдельный.

Племя тут стояло немаленькое, несколько десятков, а это по любым меркам крупно. Снимались Жилы не впопыхах, это видно, а вот что цепляло, так это чистота. После таких стоянок всегда остается мусор, и в первую очередь кости. Избавляться от них никто в лесу не трудится, смысла в этом никакого, но здесь не нашлось ни одной, все раздавлено и раскрошено чуть ли не в пыль. Ярг и раньше видел, как живут племена, видел и следы их стычек, чистоплотностью там даже не пахло. Стало быть, причина вычистить всё до крошки у Жил имелась, но какая, Ярг пока не понимал.

Задача, впрочем, была другая, так что Ярг отдал жестом приказ выдвигаться, отряд вытянулся в беговой порядок и помчался. Странности на этом не закончились, спустя еще пару десятков килохоргов деревья тронуло инеем. Оно и объяснимо, осень, дорога забирает в гору, к вечеру начнутся предгорья, а там снег иногда лежит и летом. Правда, так далеко Ярг не заходил, впереди начинается неизведанное, и опасно там даже егерям их уровня. Но холода в этих краях приходят позже, а до места, о котором говорил лорд, оставалась по прикидкам еще пара часов пути.

На очередном взгорке Ярг дал знак остановиться и лишь тогда расслышал, что у Котла началась одышка, дыхание тот сбил еще на подъеме. Встали, однако, не из-за нее. Подошел к ближайшему дереву, ощупал ствол с северной стороны, на пальцах остался легкий иней, а с юга кора чистая. И прохладно вокруг, этого не отнять, для осени даже чересчур.

Ромашка пригнулся и указал на землю, общее внимание разом переключилось на отпечаток в стылой грязи. Профессионалы зацепились мгновенно, разошлись по кругу, и картина сложилась быстро. Волк-одиночка, без стаи, прихрамывает на одну ногу, прошел недавно.

По крайней мере, так Ярг доложил бы про любой другой след, останься в нем хоть проблеск Основы.