ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том:
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.

Опись ущерба светилась даже сквозь крышку походного сундука, и командующий все больше подозревал, что делает она это назло. Днем янтарный отсвет худо-бедно терялся, зато ночами сочился из-под крышки ровной полосой, и часовые снаружи уже дважды справлялись, не надобно ли господину чего, раз господин жжет свечи до самого утра. Господину было надобно ровно одно, чтобы проклятая бумага перестала существовать, но тут выходила заминка, жечь ее мастер отсоветовал лично, предупредив, что бумага прихватит с собой шатер, и проверять это на деле отчего-то совсем не тянуло.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

 — Ввиду долгого отсутствия особого дознавателя и ввиду отсутствия у меня полномочий задержать подозреваемого в краже драгоценностей и нападении на благородного воина, прошу отметить, что атака была скоординирована мастером Реем.

Двойное «ввиду» Корш вывел с удовольствием и подчеркивать не стал, такое пусть идет в чистовик как есть.

— Прежние его злодеяния возьми из архива, — командующий кивнул на завалы. — У писаря там лежит где-то, с готовыми формулировками, покопайся, найдешь.

— Покопаюсь, господин, как не покопаться, — пообещал Корш, и вот это была чистая правда, до последнего слова.

— И вообще! — командующего вдруг осенило, он даже остановился. — Чего мы ждем? Давай-ка напрямую дознавателю претензию отпишем. Может, дело ускорится.

Письмо вышло душевное, мастер Рей драгоценности крал, на благородного воина нападал, чудовище к лагерю приманил лично, наказания избегает с ловкостью, а сверх того в любой момент может сбежать в лес, посему дознавателю надлежит явиться как можно скорее, промедление грозит короне убытками.

Бумагу под такое дело командующий выдал собственноручно, отсчитал один лист и крышку сундука придержал, чтобы лишнего не утянули. Корш выводил строку за строкой со всем прилежанием и лицо держал каменным, адресат у письма человек не чужой. Слова «явиться как можно скорее» легли на бумагу с нажимом, человека просят, надо уважить.

— Всё, теперь выписывай и прикрепляй деяния, — командующий махнул в сторону завалов. — А я подумаю, чем закончить.

Корш нырнул в архив с головой сразу, повторять тут дважды ни к чему, а то пополнять папку фактов чем-то адекватным давно не приходилось. Обрывки донесений здесь соседствовали с копиями бумаг, которые до столицы отчего-то не доехали, счет за овес был выправлен дважды, причем оба раза в одну сторону.

Отдельной жемчужиной шла опись, где лошадь благородного господина споткнулась на ровном месте и вписана в возмещение вместе с копытом. Прежний писарь дело знал крепко, любой расход под его пером делался непредвиденным, мастер, что тут скажешь, жаль только, мастерство это квартирует по другую сторону закона.

Командующий между делом заскучал у карты и принялся интересоваться деревенской жизнью.

— А сам-то ты в деревне что делаешь? — полюбопытствовал он через плечо. — Как там у вас?

— Работаем помаленьку, господин, — обстоятельно доложил Корш. — Кормят хорошо.

— Это я уже понял. Блоки, говорил, производишь. Это что?

— Это навроде кирпича, господин, только большой и легкий, — оживился Корш, и притворяться тут не пришлось, блоки у него и правда предмет гордости. — Знатная штука, стена из них растет сама, только подавай. Хотите, вам сделаю? Одна беда, не знаю, как вы его к себе повезете.

— Повезти не беда, — усмехнулся командующий.