За это время я увидел пару новых кооперативных ларьков,
несколько вывесок, которых раньше не было, и несколько неорганизованных, спонтанных базарчиков, на которых торговали всякой всячиной прямо с разложенных на асфальте картонок или раскладушек. Продавцы были похоже друг на друга как две капли воды. Серые, уставшие лица, куча слоев одежды, в глазах безнадега… Это окончательно испортило мне настроение.
Машина свернула к больничному комплексу. Я расплатился, забрал рюкзак и направился к главному корпусу. На проходной пришлось выяснять, где находится нужное отделение. Потом искать другой корпус, подниматься на второй этаж и снова спрашивать. Возле кардиологии меня остановила медсестра.
— Вы к кому?
Я назвал фамилию бабушки.
— Посещения после четырёх.
Я посмотрел на часы. Было ещё только начало второго.
— Я из другого города приехал.
— У нас порядок для всех один.
— Я понимаю. Но она после приступа. Мне нужно хотя бы узнать, как она.
Медсестра посмотрела на рюкзак, потом на меня.
— Вы кто ей?
— Внук.
— Подождите.
Она ушла. Я остался стоять возле стены. Мне стало страшно. До этого всё происходило слишком быстро. Москва, Генштаб, вокзал, поезд, дорога. Было чем занять голову. Нужно было получать бумаги, искать билет, куда-то идти, что-то решать. А сейчас решать было нечего. Оставалось только снова ждать. Меня уже только одно это слово начинало раздражать. Через несколько минут медсестра вернулась.
— Врач сейчас подойдёт.
— Она жива?
Вопрос вырвался сам. Медсестра даже остановилась.
— Жива. В сознании.
Я выдохнул. Наверное, слишком заметно, потому что лицо у неё стало мягче.
— Вы не волнуйтесь так. Состояние тяжёлое было при поступлении, сейчас стабильнее.
— Можно увидеть?
— С врачом поговорите.
Ждать пришлось ещё минут десять. Появился мужчина лет пятидесяти в белом халате, с уставшим лицом и очками в толстой оправе.
— Вы внук Анны Ивановны?
— Да.
— Пройдёмте.
Он завёл меня в маленькую ординаторскую и я не выдержав начал задавать вопросы.
— Когда она поступила?
— Три дня назад.
Три дня. Я только сейчас понял, что даже этого тётя Валя мне не сказала.
— Диагноз?
Врач назвал несколько медицинских терминов, из которых я понял только «ишемическая болезнь» и «гипертонический криз».
— Проще можно?
— Можно. На фоне сильного стресса резко поднялось давление, возникли нарушения сердечного ритма. Плюс возраст. Первые часы состояние было достаточно серьёзным.
— Инфаркт?
— По имеющимся данным, большого инфаркта нет. Есть признаки ишемии, есть аритмия. Сейчас состояние стабилизировали.
Я почувствовал, что только теперь начинаю нормально дышать.
— Она поправится?
Врач слегка поморщился.
— Такие вопросы медицина не любит. Сейчас непосредственной угрозы жизни мы не видим. Но ей нужен покой. Абсолютный.






