— Никогда не достаточно, юная ритесса. Но не отказывайся от даров, что несут тебе благо. К тому же, я, и вправду, намерен тебя учить. Мы, с моим господином, многое повидали в этих скорбных местах. Я расскажу тебе, как ощущать Ил. Как видеть его красоту и ужасы. Как не заблудиться здесь и как… договориться с теми, с кем не могут договориться обычные люди.
— Как долго? — спросил я.
Морхельнкригер всегда решал по-разному. Рейн пробыл здесь три месяца. А я две недели. От чего это зависело, не знаю.
— Месяца на первый раз достаточно. Больше тебя ни к чему мучить. В следующем году придёшь ещё, и мы продолжим.
— Где мне жить? Здесь?
— Там, — массивная рука махнула в сторону дальней стены, за большие грибные шляпки. — Ещё одна пещера. Её обустроили твои предки, очень давно. Раус был последним, кто
жил в ней.
— Матрас, наверное, опять весь сгнил, — проворчал я, радуясь, что мы взяли с собой одеяла из тонкой шерсти. — Высушишь плащ и постелешь вместо матраса.
— А еда?
— Там источник воды. Мясо Морхельнкригеру принесут, — я не стал говорить, кто, чтобы не пугать её раньше времени. — Забудет тебя кормить, откуси от какого-нибудь гриба.
— Но-но! — смеясь, он погрозил нам пальцем. — Никакого каннибализма. Здесь, на поле и дальше, за ним, безопасно. Я скажу, какие травы и коренья можно собрать. Ни один Люнгенкраут ещё не умер тут от голода.
— А ты? — Элфи повернулась ко мне.
— Мне придётся уйти. Я обещал не нарушать закон, который он установил. Остаётся только ученик.
— Ты вернёшься?
— Нет, — вместо меня ответил Грибной рыцарь. — Обратную дорогу тебе придётся проделать самой. Таковы правила.
Это мне не нравилось больше всего. Не нравилось всё. То, что я вытащил пятнадцатилетнюю девчонку в Ил. Что отдал её бывшему стороннику моего предка. Что ей в одиночку придётся преодолеть пусть и относительно безопасную, но всё же… опасную дорогу до ближайшего андерита.
Слишком рано для неё. И… выбора не было. После встречи с Медоусом, я как-то слишком уж осознал, что смертен. Даже несмотря на древо. Которое, возможно, и передумает делать для меня исключительные вещи.
А значит, мне следует подготовить воспитанницу к этому месту как можно раньше. И не ждать её девятнадцати, как я планировал изначально.
Дери меня все совы.
— И сколько из моей семьи не вернулись назад в Айурэ после твоих уроков?
— Столько же, сколько умерли от голода, — с нескрываемой гордостью ответил он и внезапно сказал. — Прощайтесь. Кислая и виноватая рожа Рауса начинает меня утомлять.
Я обнял её. Мы снова расставались. Теперь уже она оставалась в Иле, а я уходил.
— Будь сильной. И осторожной, — шепнул я.
— Обещаю.
— Буду ждать тебя. Не задерживайся.
Когда я подходил к грибной лестнице, Морхельнкригер сказал мне, на прощание:
— Передавай поклон Фрок. Скажи, что я скучаю.






