ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В Ил ведут разные тропы. Одни из них давно забыты, другие же до сих пор открыты для смельчаков.
Но все их объединяет то, что они помнят много крови. Тех, кто ушёл и не вернулся. И тех, кто вернулся, но навсегда стал другим. Ибо Ил касается каждого и никого никогда не отпускает.
Раус Люнгенкраут всё больше погружается в тёмные тайны этого места, оказываясь в центре пожара, разгорающегося на топливе из тайн далёкого прошлого, проржавевшей обиды, бушующей веками алчности… и секретов, которые таятся в шкафах старых особняков аристократии Айурэ.
(обсуждается на форуме - 1 сообщений)

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А вот то, что ушли из города, буквально на следующий день, вызывает у многих из нас некоторые… скажем так, опасения. Словно были виноваты и попытались сбежать от наказания.

— Тогда бы я не вернулся, мой лорд.

Он пожал плечами:

— Ил место неуютное, риттер.

— Только не для него, — с усмешкой сказала представительница из Школы Ветвей.

Полковник тоже усмехнулся, старик недоумённо нахмурился, но не стал ничего уточнять.

— Быть может, — согласился Авельслебен. — Или нет. Есть адекватная причина, вашего внезапного ухода, риттер Люнгенкраут? Только не рассказывайте, что у вас появились внезапные дела или же Сытый Птах шепнул вам пророчество о том, как спасти Айурэ.

Было бы неплохо, чтобы это старое чудовище сделало хоть что-то полезное, а не подглядывало за мной и Идой в моих кошмарах.

— Причина куда более прозаична, мой лорд. Я счёл, что в первые дни многие будут в гневе. Начнут искать виноватого, того, кто попадётся под горячую руку, — я надеялся, что они не сомневаются, о ком идёт речь. — И может быть накажут… на другую, скорую руку. Так что, когда раскаются, будет уже поздно. Думаю, вы все знаете, что ошибки в столь сложном механизме, как государство, к моему глубочайшему прискорбию, порой случаются. Мне очень не хотелось становиться такой жертвой. Я счёл, что некоторым стоит остыть, прежде, чем меня хотя бы выслушают, а не потащат в клетку сразу.

— Разумный способ выжить, — одобрил полковник. — И как? Вы считаете, теперь мы остыли?

Опасный, хоть и невинный вопрос. Неправильный ответ их сильно разозлит, и я могу оказаться в не самой приятной ситуации. Да, я считаю, что некоторые из них теперь могут следовать разуму, а не эмоциям. Доказательством тому является не только, что я с целыми зубами и костями, но и моё отсутствие в меню ужина окрестных чаек. Пускай я потерял месяц жизни, это малость по сравнению с тем, что могло случиться.

Поэтому я счёл возможным лишь развести руками, мол, кто я такой, чтобы судить столь уважаемых людей Айурэ?

— Будут ещё вопросы у кого-то? — лорд Авельслебен оглядел каждого из

сидевших за столом. — Тогда, полагаю пора заканчивать. Риттер Люнгенкраут, прежде, чем наше маленькое собрание выдаст рекомендации, по традиции, как человеку благородному, вам разрешается обратиться к нам с… скажем так, аргументами в свою защиту. Ибо последним словом это я не назову. Пока не назову. Разумеется, если вам есть что сказать.

— Благодарю, мой лорд, — я встал, поклонился. — Вы все, риттеры и ритесса, оказали мне честь, потратив на меня столько своего бесценного времени. Поэтому постараюсь быть кратким, чтобы не занимать его ещё больше. Я заявляю о своей полной невиновности, и я не сомневаюсь, что вы и так это знаете.