На этот раз Сэт не пытался успеть за рукой — успеть было нельзя, он понял это с первого касания, рука её приходила оттуда, где её ещё не было. Он смотрел не на руку, а на ту ось, на плечи, на то, куда она перенесёт вес перед тем, как метнуться. И за миг до того, как она сорвалась с места, дальнее от него плечо её ушло чуть вниз, почти неуловимо, на волос, под скрытый разгон, и Сэт, не успев додумать, что делает, шагнул не от неё, а ей навстречу, в тот зазор, где её ещё не было, но где она вот-вот собиралась оказаться.
Они столкнулись. Не он её достал и не она его — оба разом, его плечо в её предплечье, и впервые за бой Лисса не прошла сквозь него, как сквозь воздух, а отлетела на полшага, сбитая с оси, и в гладком лице её метнулось живое, острое чувство изумления.
— Так, — выдохнула она, выправляясь. — Уже теплее.
* * *
Дальше было хуже и лучше одновременно.
Хуже — потому что она перестала жалеть. Поняв, что приютский не намерен валиться от первого касания, Лисса убрала ту снисходительную ровность, с какой начинала, и пошла всерьёз, насколько позволяли правила, и касания посыпались одно за другим: под ребро, по плечу, вскользь по скуле — не больно, выверенно, как ставят галочки. Сэт собирал их и не падал. Он давно умел не падать — это было едва ли не единственное, что он умел по-настоящему хорошо, потому что в детдоме того, кто упал, добивали, а того, кто стоял, рано или поздно оставляли в покое.
Лучше — потому что с каждым касанием он читал её всё яснее. Тем местом под глазами, что включалось само и которому он давно перестал удивляться, он различал в ней течение заёмной силы, как она поднимала свой Унд перед рывком, как сила сбегалась к ногам и плечам, и за полмгновения до того, как Лисса срывалась с места, в этом течении возникала крохотная заминка, вдох перед прыжком, тень той самой привычки, какую он вчера высмотрел в чужой записи у Чджа. Она опускала заднее плечо, совсем чуть-чуть, под разгон.
Он не успевал этим пользоваться, она была слишком быстра, в семь раз быстрее его, и где он только собирался шагнуть, она уже била, но он копил отметки, незримые другим микро-движения. Складывал, как складывал чужие ошибки все эти годы перед экраном: вот здесь она любит уходить вправо, вот так она дышит, когда довольна, а так когда раздражена тем, что бой затягивается дольше приличного. Он не дрался с ней, он её читал, ход за ходом, ошибку за ошибкой, как читают живого человека, а не схему, — ровно так, как сказал вчера Ледяному и сам тогда не до конца поверил, что это правда.
— Два, — сказала Лисса, доставая его в плечо, и тут же, без паузы, без вдоха, метнулась снова, в то самое третье касание с той же ноги, которым кончала всякую свою связку.
И Сэт ждал его. Впервые за весь бой он не догонял — он ждал, заранее, в том месте, куда она двигалась.






