ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том:
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.

Переднее колесо у второй телеги обоза было закреплено криво. Не сказать чтобы сильно, обод гулял на пол-ладони, телега катилась себе и катилась, и до места, скорее всего, докатится без приключений, вот только глаз у Корша начал дергаться еще в лагере, до выхода, и за половину дневного перехода дергаться так и не перестал. Хозяин телеги шагал рядом с этим безобразием и в ус не дул, ему хоть бы что, а Корш плелся в двадцати шагах позади, смотрел, как обод на каждом обороте виляет в сторону, и боролся с желанием догнать, остановить обоз и, нет, не оторвать это колесо, а приладить его на место.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Наливал он с легким поклоном, ровно на два пальца ниже края, а шутки господ встречал смехом нужной громкости. На рыцарских же слуг, если те мешкали с блюдом или несли его криво, Кодл шикал с начальственным холодком, и бедолаги вытягивались сами собой.

— Во, гляди! — ржали господа. — Наконец-то над этими раздолбаями завелся нормальный начальник! Хоть кто-то этих нерях строить умеет!

Слуги в ответ глядели на Кодла с тихой мечтой утопить его в винной бочке, но виночерпий господам нравился, а против господского вкуса не попрешь, оставалось терпеть.

Жизнь, если по чести, наладилась до неприличия. Кормили и охраняли его ровно те люди, которых он недавно обчистил до нитки, ребята пристроились рядом, и если это называется заключением, то Кодл согласен на пожизненное.

— … да точно тебе говорю, карету уже в Северане видели! — у одного из костров шел разговор, ради которого Кодл чуть сбавил шаг. — Со дня на день прибудет!

— Что-то он там засиделся, — рыцарь повертел кружку и заглянул в нее с укором. — Пьет, поди, по тавернам. А ему бы поторопиться, дело-то важное, у знатных родов не каждый день крадут. Ну ничего, я отцу отпишу, что столичный дознаватель не старается. Отец с министром лично знаком, так что бездельник этот еще пожалеет…

Дослушивать Кодл не стал, рука его не дрогнула, и вино потекло в подставленную кружку как полагается. Улыбку он тоже удержал на месте, от костра отходил неторопливо, дела виночерпия не ждут, а вот голова уже работала на полную. К прибытию гостя из столицы следовало подготовиться, и начать лучше с легенды для выхода из лагеря.

В деревню путь ему теперь заказан, там его каким-то образом раскусили. Сработано ведь было чисто, к пьяному образу не подкопался бы и столичный ловчила, а его буднично взяли и назвали трезвым, и откуда местные это знали, Кодл не понял до сих пор.

Ладно, пусть остается загадкой для долгих зимних вечеров, доказательств у деревни нет, заключения среди тамошних монстров удалось избежать, и на том спасибо. Он этих монстров видел в деле, и по всему выходит, что в Пороге практиков больше, чем заборов, так что обходить деревню он теперь будет десятой дорогой.

Легенду Кодл слепил из того, что валялось под ногами. Днем прошелся вдоль костров с озабоченным лицом и навздыхался на неделю вперед, а у крайней жаровни терпение у него кончилось.

— Господа, ну куда же это годится! — всплеснул он руками. — Мясо утром, мясо вечером! Живот же не чужой, его беречь надо! Хоть бы зелени какой, грибочков…

— А что нам, кашу солдатскую жрать? — хохотнули в ответ.

— Зачем кашу, — оскорбился Кодл. — Сегодня же будет вам разнообразие! Уж грибы-то в этом лесу найдутся, не сомневайтесь!

Возражений не последовало, заботливый виночерпий в хозяйстве штука редкая, и господа спорить не стали.