ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Журналистка Рика загорается идеей написать серию статей о Манако Кадзии — женщине, которую подозревают в вымогательстве и убийствах собственных поклонников. Она окружала мужчин заботой и любовью, кормила домашней едой, жила на их деньги… а потом они умирали. Но общественность удивляют не столько сами преступления, сколько внешность убийцы: ее полнота никак не вяжется с образом роковой содержанки. Журналистка хочет выяснить, в чем секрет Кадзии, почему ее любили мужчины, откуда у нее такая уверенность в себе?
Чтобы подступиться к загадочной преступнице, Рика просит у нее рецепт говяжьего рагу, которое один из убитых ел прямо перед смертью. В ответ женщина требует, чтобы Рика тоже начала готовить. Пытаясь втереться в доверие к Манако, журналистка не замечает, как сама оказывается в паутине манипуляций и лжи, постепенно теряя контроль над собственной жизнью…
История домохозяйки-убийцы, основанная на реальных событиях.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Одноклассницы в школе пеклись о фигурах и были худенькими. Но Манако… У ее тела были совсем другие стандарты. Ее пышное тело было как неведомый космос, в который мужчины вкладывали безумные деньги.

— У меня к вам просьба, — решилась она. — Я хочу написать о вас. Самое лучшее — опубликовать интервью в нескольких номерах еженедельника «Сюмэй», чтобы читатели узнали вашу историю от первого лица. Конечно, я всего лишь журналист, и форму публикации определят наши редакторы, но в любом случае я позабочусь о том, чтобы материал никак не порочил ваше достоинство, обещаю.

Кадзии Манако раздраженно поджала губы.

— Я ведь сказала вам еще в первую встречу, что категорически отказываюсь говорить на тему своего ареста. Неужели вы еще на что-то надеетесь? Меня интересуют лишь разговоры о еде.

— Да, я помню. И не прошу рассказать о вашем деле. Я хочу помочь вам реабилитировать себя в глазах общества. Сделать читателей вашими союзниками. Хочу написать правду о том, как вы на самом деле жили, что чувствовали, как себя видите…

— Зачем мне это, по-вашему? Я не горю желанием потакать праздному любопытству.

— Мне кажется, узнав больше о ваших взглядах на жизнь, многие женщины, чувствующие себя не в своей тарелке, смогут сделать шаг к тому, чтобы обрести гармонию с собой. Недавно вы говорили — женщины должны смириться с тем, что проигрывают мужчинам в силе, но вы сами своими взглядами на жизнь нанесли множеству мужчин сокрушительный удар, отправили их в нокдаун — разве не удивительное противоречие? И на суде больше всего приходили в замешательство именно мужчины, причем состоятельные и влиятельные, это-то вы не станете отрицать? Многие из них никогда с вами не встречались, но вы сумели повлиять на них. Вы — другая. Вы антипод сложившемуся идеалу. Японское общество требует от женщин стойкости, терпения, старательности и одновременно — мягкости и заботливости. Отчаянно пытаясь совместить в себе все это, женщины выбиваются из сил. Я тоже была такой, но, познакомившись с вами, я наконец поняла: невозможно усидеть на двух стульях. И в своем стремлении воплотить все эти идеалы одновременно мы, женщины, никогда не выберемся из порочного круга. Никогда не обретем свободу.

— А мне плевать на других женщин. И спасать их у меня нет никакого желания. Полагаю, вам известно, что я

терпеть не могу женщин, — холодно заявила Манако.

Не подступиться.

Рика почувствовала себя так, словно карабкается по гладкой каменной стене, отчаянно цепляясь ногтями за несуществующие трещины. Она предприняла еще одну попытку:

— Дело даже не в других женщинах… Думаю, я сама хочу обрести спасение.