ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война — это страшно, но гораздо страшней, когда ты попадаешь в нее из своего благополучного уютного мира. История Вани Куприна, простого русского мажора, решившего неудачно пошутить.

Молодой, симпатичный белобрысый парень, вальяжно развалился на винтажном кожаном диване. Длинный и худощавый, он выглядел он несколько субтильно, правда словно сотканные из жгутов мышц икры и предплечья прямо выдавали в нем спортсмена. А iPad с корпусом из двадцатичетырехкаратного золота в его руках, эксклюзивная футболка с шортами из последней линейки от «Nike» и швейцарские часы модели «Pasha» от «Cartier» на запястье свидетельствовали о том, что парнишка происходит явно не из низших, и даже не из средних слоев общества. Да и сама комната, несмотря на крайнюю захламленность, была обставлена дорогой дизайнерской мебелью ручной работы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Понял?

— Понял, — Ваня невольно улыбнулся и прихлопнул Курицыну по тощей заднице. — Все будет хорошо. Только попробуй обмануть.

— Не обману, обещаю. Иди уже, скажи что-нибудь ей… — Маша подтолкнула его к Елистратовой, стоявшей поодаль с мрачным видом.

Ваня кивнул, подошел к Варваре Сергеевне и промямлил.

— Товарищ военврач второго…

Елистратова качнула головой, быстро поцеловала его в губы, а потом, совершенно вогнав Ваню в ступор, перекрестила его.

И смущенно забурчала.

— Что? Да, я коммунист, но тут не только в бога, но и в черта поверишь. Только попробуй не вернуться. На том свете достану. Все, иди. И запомни, я жду. Сильно жду. Вернешься — не пожалеешь. Обещаю. Не пожалеешь, понял!!!

— Вернусь, — пообещал Ваня. — Обязательно. Идите. — Чмокнул врачиху в щеку и, не оборачиваясь, пошел к якуту.

Присел рядом с ним и принялся заниматься собой. Тщательно перемотал портянки, подтянул портупею и проверил, как выходят магазины к автомату из подсумков.

Якут просто сидел и курил. Дождавшись пока Ваня закончит с экипировкой, он тихо поинтересовался.

— Ну сто, Ванюска, пойдем?

— Пойдем, Петруха, пойдем, — согласился Иван и прислушался к себе.

Страха не было, осталась только холодная решимость. Сейчас вся война свелась для Ивана к тому, чтобы защитить от немцев Машу, Варвару Сергеевну и Динару. Об остальном он просто не задумывался. Ради женщин об был готов схлестнуться хоть с целой дивизией фрицев. И даже, каким-то странным образом, потихоньку начал радовался тому, что попал в прошлое.

«Что случилось с Машкой, Варькой и Динарой в реальности? — думал он. — Вряд ли, что-нибудь хорошее. И окружения, скорее всего, не вышли. Что тогда? Смерть, в лучшем случае, плен и концлагерь. Или в худшем, увы, не знаю. А сейчас еще посмотрим. Для чего-то же меня сюда захерачило? Во всем должен быть смысл. Может, как раз для того, чтобы спасти баб. Вот спасу их, а потом можно и домой…»

— Да, так и есть, — согласился он с собой вслух и пошел за якутом.

К месту засады пришлось добираться около часа, солнце уже склонилось к верхушкам деревьев.

— Вот сдеся… — Якут привел его на пригорок, откуда хорошо просматривалась поросшая редкими, чахлыми сосенками опушка. — Немса будет ити тот столона. Меня не иси, я буду лядом. — Бесать — туда, — Петруха показал в сторону заката. — Я насинать пелвый, потом ты, Ванюска. — Стлелить, мала-мала сдать, потом бесать. Опять стлелить и бесать. Не спеси. Когда — надо, я появлюсь. Понял. Ванюска?

— Понял.

Якут одобрительно покивал и исчез в лесу.

— Бесать-бесать, не спеси — не спеси… — Ваня перекривил напарника, а потом поудобней устроился за трухлявым пнем. — Ну что же, помирать так с музыкой.