ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война — это страшно, но гораздо страшней, когда ты попадаешь в нее из своего благополучного уютного мира. История Вани Куприна, простого русского мажора, решившего неудачно пошутить.

Молодой, симпатичный белобрысый парень, вальяжно развалился на винтажном кожаном диване. Длинный и худощавый, он выглядел он несколько субтильно, правда словно сотканные из жгутов мышц икры и предплечья прямо выдавали в нем спортсмена. А iPad с корпусом из двадцатичетырехкаратного золота в его руках, эксклюзивная футболка с шортами из последней линейки от «Nike» и швейцарские часы модели «Pasha» от «Cartier» на запястье свидетельствовали о том, что парнишка происходит явно не из низших, и даже не из средних слоев общества. Да и сама комната, несмотря на крайнюю захламленность, была обставлена дорогой дизайнерской мебелью ручной работы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лес фрицы постоянно прочесывают, день и ночь висит ихняя леталка, зырит с неба. Чудом увернулись, нас в клещи зажимали. А ты в звании-то каком будешь?

Ваня молча покосился на него.

— Дык, понятное дело! — сразу заторопился мужик. — Оно и понятно, секретно, товарищ командир. Наше дело маленькое.

Дальше Иван узнал, что Силантий Савельевич до войны лесничествовал, а его группа — это часть партизанского отряда имени «Товарища Сталина». Отряд действовал в этих местах, еще до наступления второй ударной армии, а потом соединился с ней. Сам отряд при выходе из окружения рассеялся, Силантий собрал остатки, подобрал по пути несколько солдат-окруженцев и повел на Старую Руссу, соединяться с действующими в тех местах партизанскими соединениями.

Ване Савельевич показался внешне чрезмерно болтливым, даже глуповатым, но тот момент, что он смог свести людей в группу, свидетельствовал точно не в пользу легкомысленности.

Шел он по лесу быстро, выбирал путь так, что даже тяжело груженная двуколка с запряженной в ней маленькой, лохматой лошадкой, не задерживала группу.

— Холосо идет, — кивал одобрительно якут. — Умный мусик, снает лес. Ты тосе усись, Ванюска. Фалт — холосо, но уметь — есе луссе.

«Иди ты в жопу, тут бы выжить, а не учиться…» — раз за разом посылал его Иван, но ни разу ничего не озвучил. К якуту он сильно привязался, к тому же прекрасно понимал, что без Петрухи он бы уже давно был бы мертв.

Несмотря на то, что Савельевич выбирал самый простой и удобный путь, очень скоро все выдохлись, особенно солдаты — сказывалось долгое недоедание. Но, все равно, никто привала не просил. Нечаев ожил и пошел сам, правда долго не продержался и опять повалился на повозку.

К счастью, уже с началом сумерек, лесник вывел группу к своему отряду. А если точнее, сначала Иван почувствовал запах костерка. А уже потом увидел худого словно скелет, расхристанного бойца, дремавшего на пеньке в обнимку с винтовкой.

Петруха сразу нахмурился, но ничего не сказал. Ване это тоже не понравилось.

Часовой услышал шаги, вскинул голову, а увидев людей в немецкой форме, заполошно схватился за винтовку.

Савельевич грязно выругался и налетел на него словно коршун.

— Твою мать!!! — зло цедил он. — Совсем ополоумел, засранец? Можыть тебе еще мамкину сиську в рот сунуть? Тебя зачем сюда поставили? Яйца чесать? А если бы немцы подкрались? Дать бы тебе по морде. Пиздуй сам куда хочешь, а людей под монастырь подводить не позволю!..

Красноармеец стоял, виновато повесив голову и молчал.

— Тьфу… — лесник развернул его и пихнул в спину. — Иди уже, прикажу сменить…

А потом тайком шепнул Ване.