ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Покушение, интриги и самое главное, не слишком понятно, кому же мог помешать молодой император. А проблемы нарастают, как снежный ком, и их нужно решать, потому что от этого зависит не только будущее страны, но и собственная жизнь, а табакерка в кармане не даёт об этом забыть и расслабиться.

Подпоручик Андрей Глинский вышел из дома Петра Толстого на крыльцо и глубоко вдохнул колючий морозный воздух. В комнате, где проходило собрание офицерского кружка, было накурено так, что он даже несколько раз закашлялся. Но это позволило сказаться ему больным и уйти с собрания пораньше. Всё равно ничего важного больше никто не скажет, так что он ничего не пропустит. Как ни странно, но тот арест, когда господ офицеров повязали полицейские вместе с бандитами, повысил реноме Глинского. Ну а как же, его больше всех в допросную таскали, всё пытались что-то выспросить…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И чем прикажете заниматься такой деятельной натуре, какой был Сперанский? Состав будущего комитета по судебной реформе был согласован, и уже на следующей неделе они приступят к заседаниям, а больше делать было пока нечего. И вот тогда-то Михаил начал принимать приглашения на вечера, устраиваемые скучающими аристократками. Что-то же многие в них находили, вот и Сперанский решил немного поэкспериментировать, если можно было так выразиться.

— Господин Сперанский, как чудесно вас здесь видеть, — к нему подошла графиня Щедрина и протянула руки.

— Вы чудесно выглядите, Татьяна Павловна, — он обозначил поцелуй на пальчиках и немного отступил назад, чтобы ещё раз окинуть пристальным взглядом явно польщённую женщину.

— В Москве стало просто невыносимо скучно, Михаил Михайлович, — пожаловалась ему графиня, надув губки. — Половина двора судорожно пытается доказать свою полезность, чтобы остаться при должностях, а вторая половина разъехалась в спешном порядке по поместьям, встречать ревизоров, — прощебетала она по-французски с явным удовольствием. Императора сегодня не ожидалось, его адъютантов тоже. Все они, по слухам, были заняты, поэтому вполне можно было позволить себе расслабиться и поговорить на том языке, на котором хотелось.

— Я только недавно прибыл из столицы и не знал, что сокращение двора уже началось, — Сперанский невольно нахмурился. В беседах с ним Александр Павлович не поднимал подобные темы, а спросить у кого-то ещё Михаил не догадался.

— Да, и постепенно набирает обороты. Удручающее зрелище, — покачала головой графиня, после чего наклонилась к нему и заговорщицки прошептала: — Сегодня все обсуждают единственную новость — это возвращение Александры Павловны. Говорят, что она сбежала от мужа с любовником, и что этот любовник — сам Талейран.

— Что? — Сперанский заморгал, пытаясь сообразить, как в головах у сплетников сегодняшний приезд её высочества мог сложиться в подобную картину.

— Да, а вы что, не знали? А ещё её сопровождает молодой Северюгин… Это правда, что они с Талейраном дрались на дуэли?

— Господи, откуда вы это взяли? — простонал Михаил. — Павел Северюгин выполнял приказ его величества сопровождать её высочество. А Талейран присоединился к ним уже в пути.

— Ой, Михаил Михайлович, ещё скажите, что её высочество не уподобилась крестьянке и не выкармливает сама своё дитя, — графиня брезгливо сморщила носик. — Какое плебейство… О, Николай Александрович, как я рада, что вы нашли время меня навестить, — и она бросилась к очередному гостю, а Сперанский прислонился спиной к стене и пробормотал:

— Об этом нужно обязательно сообщить его величеству, он умеет филигранно осаживать сплетников. Главное, чтобы эта грязь до её высочества не дошла.