ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Покушение, интриги и самое главное, не слишком понятно, кому же мог помешать молодой император. А проблемы нарастают, как снежный ком, и их нужно решать, потому что от этого зависит не только будущее страны, но и собственная жизнь, а табакерка в кармане не даёт об этом забыть и расслабиться.

Подпоручик Андрей Глинский вышел из дома Петра Толстого на крыльцо и глубоко вдохнул колючий морозный воздух. В комнате, где проходило собрание офицерского кружка, было накурено так, что он даже несколько раз закашлялся. Но это позволило сказаться ему больным и уйти с собрания пораньше. Всё равно ничего важного больше никто не скажет, так что он ничего не пропустит. Как ни странно, но тот арест, когда господ офицеров повязали полицейские вместе с бандитами, повысил реноме Глинского. Ну а как же, его больше всех в допросную таскали, всё пытались что-то выспросить…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ваше величество, может быть, мы оставим официоз и будем общаться как раньше, как и принято между сёстрами? — и она посмотрела на Елизавету с вызовом, на что та только улыбнулась.

— Я с радостью буду это делать, Саша, — и она перевела затуманенный взгляд на ребёнка, смешно причмокивающего, неосознанно приложив руки к животу.

Дверь открылась совершенно бесшумно, и находящиеся в комнате женщины услышали, что кто-то вошёл, только когда посетитель заговорил:

— В этом есть что-то невероятно притягательное: мать, выкармливающая своё дитя — это самое волнующее, что может увидеть мужчина, — задумчиво проговорил Александр, подходя к Елизавете.

Эрцгерцогиня ойкнула и попыталась прикрыть грудь, но император остановил её, демонстративно прикрыв глаза ладонью.

— Саша, я… — пролепетала Александра, испуганно глядя на брата.

— Не нужно смотреть на меня глазами загнанной лани, Саша, — тихо сказал император. — В том, что ты сама кормишь свою дочь, нет ничего постыдного. Иначе пресвятую деву не изображали бы в таком качестве, и мы все на протяжении веков не восхищались бы этим образом. По-моему, ребёнку даже полезно, что его кормит мать, с которой он столько времени был неразрывно связан, а не какая-то посторонняя женщина. Из каждого правила, конечно, всегда есть исключение, но мне так кажется.

— Ты пришёл поговорить с Александрой, Саша? — тихо спросила Лиза, беря его за руку и отводя в сторону, чтобы он перестал смущать сестру.

— И это тоже, но больше всё-таки, чтобы предупредить. Я опоздаю на ужин, дела, — он развёл руками. — Начинай ужинать без меня, я присоединюсь позже.

— В таком случае я поужинаю здесь. Нам с Александрой тоже есть, что обсудить и посплетничать, — улыбнулась Елизавета.

— Не буду вам мешать. Дамы, — он учтиво поклонился и вышел из комнаты, а фрейлины начали шушукаться ещё интенсивнее, действуя Александре на нервы. Ну ничего, главное, что она дома и в безопасности. И теперь Саша действительно может её защитить.

* * *

Михаил Михайлович Сперанский вошёл в салон графини Щедриной и огляделся по сторонам. Он редко посещал подобные мероприятия и часто терялся, не зная, что нужно делать и как себя вести, чтобы не выставить себя на посмешище.

Михаил недавно прибыл в Москву, и теперь они с Александром Павловичем каждый день обсуждали будущую судебную реформу и открытие лицея. Император, кстати, одобрил его идею проводить экзамены среди чиновников на соответствие получаемым званиям и даже приказал написать соответствующее распоряжение. Так что днём Михаил был занят, а вот по вечерам внезапно осознал, что ему нечем себя занять.

Хоть он и продолжал числиться у Александра Павловича секретарём, но фактически от выполнения этих обязанностей был отстранён.