ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сергей, вчерашний курсант учебного полка спецназа, прибывает в Афганистан, рассчитывая попасть в обычную часть. Но война не даёт времени освоиться - уже в первые часы он оказывается в самом пекле боёв под Асадобадом. Чтобы выжить среди чужих гор, врагов и суровых законов войны, Сергею придётся стать тем, кем он никогда не собирался быть - настоящим бойцом спецназа. Данное произведение является художественным и не имеет отношения к реальным историческим событиям. Книга не претендует на документальность или историческую достоверность. Все события, описанные в тексте, являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми, организациями, местами или событиями — случайны. Названия боевых частей, их расположение, персонажи, а также любые упоминания структур, подразделений и обстоятельств — являются авторским вымыслом. Автор с уважением относится к ветеранам войны в Афганистане.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

После автомата и даже ПКМ его звук казался не стрельбой, а работой какого-то механического молота. Первая очередь ушла чуть выше. Равиль выругался, поправил наводку. Вторая легла по тропе перед бегущими фигурами. Духи рассыпались за камни.

— Вот так, — спокойно сказал Быков. — Уже лучше.

И тут по нам прилетело. Первый снаряд разорвался ниже гребня, на склоне, по которому мы вчера поднимались. Земля и камни поднялись вверх чёрным фонтаном. Второй лёг левее, ближе к АГС. Третий ударил за хребтом, уже с той стороны.

— Ложись! Арта!

Все вжались в камни. Пакистанская артиллерия била по высотам вдоль границы. Не только по нам. Весь хребет начал содрогаться от разрывов. Где-то правее, на соседней вершине, взрыв накрыл каменную позицию — вверх полетели обломки, пыль, куски мешков.

Находится под артобстрелом мне приходилось впервые. Нет, и до этого базу обстреливали из минометов, безоткаток и РСов, но тогда это были кратковременные налеты, которые бойцы пережидали в основательных укреплениях, да и били духи там больше по площадям. Тактика — укусить и свалить, пока тебя за жопу не взяли. А тут по нам работали всерьез и чем-то крупнокалиберным, а из укрытия — только не высокая каменная стенка.

Нам ещё в учебке инструктора про такие ситуации рассказывали, теорию нам давали, если так можно сказать, потому что никто из них тоже под обстрел не попадал.

Нам говорили, что, если ты слышишь свист — значит, снаряд летит не в тебя. «Твой» снаряд летит бесшумно или издает короткое, нарастающее «ш-ш-шух», которое обрывается ударом. И это оказалась чистой правдой, правда только до первого близкого разрыва. Потом ты уже ничего не слышишь и не видишь. Если снаряд рванул рядом, наступает «ватная» тишина, прорезаемая тонким, высоким писком в ушах. Контузия. Во рту мгновенно пересыхает, появляется отчетливый металлический привкус или вкус жженой серы и гари. Запах тротила — кислый и едкий — забивает ноздри. Взрыв воспринимается не ушами, а всем телом. Это резкий толчок в грудь и живот, будто ударили бревном. Земля под тобой перестает быть твердой — она начинает ходить ходуном, вибрировать и буквально «выталкивать» тебя наружу. Тело пытается стать как можно меньше. Я буквально вжимался в камни, стараясь слиться с ними. Мышцы сведены судорогой, пальцы судорожно роют грунт, голова инстинктивно вжимается в плечи. Мир сужается до куска земли перед глазами: травинки, камешка или кроссовок товарища. Всё остальное перестает существовать. Ощущение беспомощности. В отличие от стрелкового боя, при обстреле от твоих навыков почти ничего не зависит. Это «лотерея смерти».

Я молился. Никогда я в церковь не ходил и набожным не был, но сейчас, когда снаряды падали на хребет с ритмичностью метронома, я молил Бога, чтобы это всё поскорее закончилось.