Лучше штурм высоты под пулеметным огнем, чем всё это…
Наши тоже ответили почти сразу.
Снизу, в пойме Кунара, заговорили Д-30. Глухие удары приходили с задержкой, потом снаряды ложились по распадкам, откуда шли подкрепления. Чуть позже ударил «Град». Небо за спиной прошило шипением, и где-то далеко впереди склон вспух целой цепью разрывов.
Но духи всё равно шли. Не сплошной массой, как в кино. Они просачивались по тропам, ложбинам, каменным карманам. Часть пыталась прорваться мимо нашей высоты к Карере. Видимо, рассчитывали под прикрытием обстрела ударить по джелалабадцам с тыла, вернуть хотя бы часть укрепрайона. Морозов это хорошо понимал. Обстрел ещё не закончился, а он уже выкрикивал команды, между грохотом от разрывов.
— Не дать пройти через седловину! Серёгин, работай по нижней тропе! АГС — по ложбине! ДШК — держать верхний карман!
Я с трудом преодолел свой страх и подняв голову прижал ПКМ к плечу, поймал в прицел серые фигурки, мелькающие между камнями, и нажал на спуск.
Теперь уже началась не короткая стычка за позицию. Теперь начался настоящий большой бой. Везде.
Внизу били наши пушки. С той стороны отвечала пакистанская артиллерия. По соседним высотам стреляли миномёты. Над Карерой висела пыль и дым. Работали АГС, глухо бухая очередями. Трофейный ДШК бил с нашего гребня по тропам, не давая духам поднять головы. А они всё равно лезли.
Первую длинную очередь я дал почти не целясь — целей было слишком много. Внизу, среди серых камней и осыпей, мелькали фигуры. Кто-то перебегал короткими рывками, кто-то полз, кто-то карабкался вверх, цепляясь руками за уступы. ПКМ бил тяжело и ровно. Приклад упирался в плечо, лента рассыпалась стреляными гильзами между камней. Я перевёл огонь ниже, туда, где несколько духов пытались проскочить открытую осыпь. Фигуры сразу попадали за камни.
Слева заговорил АГС. Глухие «бух-бух-бух» почти тонули в общем грохоте боя. Гранаты уходили в ложбину и рвались среди камней чёрными хлопками.
— Ниже бери! — крикнул Морозов гранатомётчикам.
— Понял!
Следующая очередь легла точнее. Внизу кто-то закричал. Равиль за трофейным ДШК работал спокойно и зло. Пулемёт стоял за каменной стенкой, только ствол и пламегаситель высовывались наружу. Очередь. Пауза. Ещё очередь. Перезарядка. Максим работал за второго номера, поднося ленты. Огромный пулемёт тяжело дёргался на станке, выбрасывая длинные языки пламени.
Но духи всё равно продолжали лезть с упорством фанатиков. Над головой снова прошёл снаряд. На этот раз совсем близко. Короткое злое шипение — и сразу удар. Разорвало где-то за гребнем. Камни посыпались сверху дождём. Один ударил рядом с пулемётом, брызнув крошкой в лицо.
— Ниже головы! — рявкнул Быков.
Он сам лежал за камнями левее и работал короткими очередями из автомата.






