Его дружинники потихоньку поднимались на ноги, подавленные и растерянные. Все испытывали сильнейшую слабость, у всех кружилась голова. Но главное — все были живы, хотя и не вполне здоровы. Сам егерь тоже был не прочь передохнуть, но имел основания опасаться. Не хотелось ему оставаться в Аномалии, пусть и мёртвой, лишние даже пять минут.
— Идти можете? — спросил он.
— Можем, — вразнобой ответили бойцы.
Голоса их прозвучали более-менее уверенно.
— Тогда собирайте свои болты и пойдём. Дело сделано, Тварь убита. Нам здесь больше делать нечего.
Поначалу шли медленно. Спотыкались, оступались, даже падали. Но желающих остановиться и передохнуть не нашлось. Постепенно возвращались силы, постепенно шаг становился уверенней и быстрей. И обратный путь в целом занял не более двух часов.
Перед воротами егерь остановился. Остановились и все его спутники.
— В чем дело? — спросил кто-то.
— Смотрите, — ответил Иван и указал себе под ноги. Там из земли пробивались острые зелёные иголочки молодой травы.
* * *
Ворота распахнулись, едва группа подошла к ним. И тут же Иван увидел приплясывающую у ворот свою невесту.
— Маша? — удивился Тереньев. — Что ты здесь делаешь?
— Тебя жду! — возмущённо заявила девушка. — Третий час жду, между прочим. Убежал, меня не дождался. А ещё жених называешься.
Иван строго взглянул на неё:
— На этот раз я тебя бы не взял. В Свиридовку ты поехала со мной потому, что я не ждал никакой опасности, считал поездку скорее инспекторской. Здесь же опасность предвиделась, и ожидания сбылись в полной мере. Я, честно говоря, думал, что твои походы в Аномалию были только средством заработать деньги на учёбу. А ты, оказывается, любительница острых ощущений.
— Это плохо? — с вызовом спросила Маша.
Прежде, чем ответить, егерь увлёк её к машине. Пояснил:
— Ни к чему устраивать ссоры на виду у подчинённых. Что же до твоего вопроса, то считаю, что да, плохо. Нам без того приходится рисковать жизнью слишком часто. А искать опасность сознательно, сверх того, что подбрасывает жизнь, на мой взгляд, совершенная глупость. Скажи лучше, что там с книгой. Анна Трофимовна смогла её прочесть?
Маша надулась, но насчёт ссор внутренне согласилась. И ответила, хоть и обиженным голосом:
— Нет, не сумела. Но подсказала человека в столице. Специалист по древним языкам, её старый знакомый. Если он не справится, то даже неизвестно, к кому ещё можно обратиться.
Терентьев кивнул, отошел на минутку к дружинникам, отдал распоряжения. Вернулся и спросил совсем о другом:
— Скажи, Маша, ты готова сдавать экзамены в Академию?
— Вообще-то, готова. Но причём здесь это? Какая связь между книгой и экзаменами?
— Если ты успокоишься и позволишь себе немного подумать, то всё поймёшь сама. Через две недели мы едем в Волков.






