Судя по всему, и для князя Меньшикова явление «братца» — неприятный сюрприз.
Александр обнял меня за плечи и завел в дом. Отблески вечерней зари, проникая сквозь два больших окна, освещали уютное помещение. В центре раскинулся даже на вид мягкий обитый кремовой тканью угловой диван. Рядом с ним стоял низкий стол из черного дерева, а паркетный пол украшал серо-бежевый ковер. Гостиная плавно перетекала в кухонную зону, выполненную в минималистичном стиле. Деревянные фасады шкафчиков, столешница из серого камня, бытовая техника — ничего лишнего, чистая функциональность. Довольно симпатично.
Усадив меня на диван, Алекс подошел к «брату».
— Мне казалось, утром мы с тобой все обсудили. Или тебе что-то непонятно во фразе «не приближайся ко мне»?
— Саня, перестань, а? — Михаил скривился. — Да, я накосячил. Скажи, что мне сделать, чтобы все стало как прежде? Хочешь, сегодня же с Натахой поговорю?
— Предложишь ей финансовую помощь в убийстве ребенка? — бесстрастно спросил Алекс.
— Не, ну ты же знаешь: я пустой, — с досадой бросил Михаил.
Это он о деньгах⁈ А слова «убийство ребенка» мимо ушей пролетели⁈
Злость заклокотала в моей груди. Тут же и от Александра пахнуло раскаленным металлом.
Не иначе как чудом нам обоим удалось сохранить внешнюю невозмутимость. Я положила ногу на ногу и скрестила руки на груди, Алекс же уточнил:
— Фил, что тебе надо?
— Санек, зачем ты так? Мы же с тобой не чужие люди, — увильнул от ответа Михаил, примирительно улыбнувшись. И неожиданно обратился ко мне: — Мария, ты умная женщина. Знаешь же, что в семьях всякое случается. У меня в этом мире, кроме брата, никого больше нет. Помоги наладить отношения с упрямцем! После нашей с ним размолвки у меня такая пустота в груди, словно кусок сердца вырвали. Помоги, очень прошу!
Он вещал прочувствованно, будто искренне переживал из-за ссоры с Алексом. Но слова расходились с эмоциями. От Михаила воняло страхом: липким, противным, мерзким.
Чего же еще этот подонок натворил, раз так сильно боится?
Я поскребла ногтями лоб. Александр качнул головой, чему-то усмехнулся.
— Завалил сегодняшний экзамен? — холодно спросил он у «брата».
Тот обреченно вздохнул. Подойдя к дивану, сел на край. С силой потер лицо.
— Пересдача теории завтра. До практической части и не допустили. Если не поможешь, то все, мне конец, — признался тоскливо.
Так он трясется из-за проваленного экзамена? Да ладно⁈
Озадаченно посмотрела на Алекса. Поймав мой взгляд, он задумчиво прищурился. И предложил:
— Рассказать, почему он дергается?
— Да.
— Фил знает, что неминуемо завалит пересдачу. Но если на обычных факультетах неуспевающих студентов просто отчисляют приказом ректора, и чего-то катастрофического в жизни юношей и девушек не происходит, то у инквизиторов все сложнее.






