ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нормально ли — слышать в голове чужой голос? Обладать магией? Учиться вместе с аристократами, будучи простолюдинкой? Возможно, не очень. Но для меня, преданной и брошенной мужем, умершей от неизлечимой болезни и очутившейся в другом мире это новая реальность. Да, странная, да, опасная, да, совершенно невозможная. Только есть ли выбор? Так или иначе — теперь это моя жизнь. И я никому не позволю её у меня отнять!

Нина Ахминеева Путь княгини Вот и все. Свернувшись клубком на больничной кровати, я смотрела в приоткрытое окно. Безоблачное небо, задорно чирикают птички, пахнет весной. Жизнь продолжается, а для меня все кончено: неоперабельная злокачественная опухоль, метастазы везде где только можно. Пальцы судорожно стиснули простыню. Одурманенный болью разум никак не желал мириться с действительностью. Движимая неясным порывом, я попыталась сесть. Ни с первого, ни с четвертого раза не вышло. Застонала, пережидая очередную волну мучительной боли, и перевела невидящий взгляд на потолок.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Судя по всему, и для князя Меньшикова явление «братца» — неприятный сюрприз.

Александр обнял меня за плечи и завел в дом. Отблески вечерней зари, проникая сквозь два больших окна, освещали уютное помещение. В центре раскинулся даже на вид мягкий обитый кремовой тканью угловой диван. Рядом с ним стоял низкий стол из черного дерева, а паркетный пол украшал серо-бежевый ковер. Гостиная плавно перетекала в кухонную зону, выполненную в минималистичном стиле. Деревянные фасады шкафчиков, столешница из серого камня, бытовая техника — ничего лишнего, чистая функциональность. Довольно симпатично.

Усадив меня на диван, Алекс подошел к «брату».

— Мне казалось, утром мы с тобой все обсудили. Или тебе что-то непонятно во фразе «не приближайся ко мне»?

— Саня, перестань, а? — Михаил скривился. — Да, я накосячил. Скажи, что мне сделать, чтобы все стало как прежде? Хочешь, сегодня же с Натахой поговорю?

— Предложишь ей финансовую помощь в убийстве ребенка? — бесстрастно спросил Алекс.

— Не, ну ты же знаешь: я пустой, — с досадой бросил Михаил.

Это он о деньгах⁈ А слова «убийство ребенка» мимо ушей пролетели⁈

Злость заклокотала в моей груди. Тут же и от Александра пахнуло раскаленным металлом.

Не иначе как чудом нам обоим удалось сохранить внешнюю невозмутимость. Я положила ногу на ногу и скрестила руки на груди, Алекс же уточнил:

— Фил, что тебе надо?

— Санек, зачем ты так? Мы же с тобой не чужие люди, — увильнул от ответа Михаил, примирительно улыбнувшись. И неожиданно обратился ко мне: — Мария, ты умная женщина. Знаешь же, что в семьях всякое случается. У меня в этом мире, кроме брата, никого больше нет. Помоги наладить отношения с упрямцем! После нашей с ним размолвки у меня такая пустота в груди, словно кусок сердца вырвали. Помоги, очень прошу!

Он вещал прочувствованно, будто искренне переживал из-за ссоры с Алексом. Но слова расходились с эмоциями. От Михаила воняло страхом: липким, противным, мерзким.

Чего же еще этот подонок натворил, раз так сильно боится?

Я поскребла ногтями лоб. Александр качнул головой, чему-то усмехнулся.

— Завалил сегодняшний экзамен? — холодно спросил он у «брата».

Тот обреченно вздохнул. Подойдя к дивану, сел на край. С силой потер лицо.

— Пересдача теории завтра. До практической части и не допустили. Если не поможешь, то все, мне конец, — признался тоскливо.

Так он трясется из-за проваленного экзамена? Да ладно⁈

Озадаченно посмотрела на Алекса. Поймав мой взгляд, он задумчиво прищурился. И предложил:

— Рассказать, почему он дергается?

— Да.

— Фил знает, что неминуемо завалит пересдачу. Но если на обычных факультетах неуспевающих студентов просто отчисляют приказом ректора, и чего-то катастрофического в жизни юношей и девушек не происходит, то у инквизиторов все сложнее.