ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1986 год. Афганистан. Разведгруппа спецназа ГРУ получает задачу, которая быстро превращается в бой на грани возможного. Штурм укрепрайона Карера, рейд через пакистанскую границу, трое суток непрерывных боёв в горах, окружение и отход с погибшими на плечах. Сергей Серёгин уже не тот молодой боец, который только попал в отряд. Теперь за его спиной люди, за которых он отвечает, и война, которая навсегда остаётся внутри. Но после боя начинается другое испытание. Политики и генералы пытаются замять скандал, награды отменяют, а подвиг спецназовцев превращают в неудобную историю. Про тех кто погиб и пропал без вести как будто забыли. И всё же для тех, кто был там, за чертой афганской границы, эта война уже никогда не закончится. «За чертой» - жёсткий и реалистичный роман о спецназе ГРУ в Афганистане, о долге, братстве и цене, которую платят за победу.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— В смысле?

— Думаю на сверхсрочную остаться. — Впервые в слух произнес это я.

Морозов несколько секунд смотрел на меня, потом снова занялся автоматом.

— Неожиданно.

— Сам знаю.

— Родители что скажут?

— А вот это меня мало волнует — Грустно улыбнулся я — Нет у меня считай родителей, им на меня всегда было плевать. Ни одного письма из дома за все два года я не получил.

— Понятно… — Протянул старлей, и снова посмотрел на меня — А сам то ты Серёга, чего хочешь?

Вот на этот вопрос я не ответил. Потому что ответа у меня и не было. Я просто понимал, что здесь нахожусь на своём месте. Как бы странно это ни звучало.

Морозов тогда больше ничего не сказал, только кивнул головой, будто понял гораздо больше, чем я произнёс вслух. У него самого тоже подходил конец срока пребывания в Афганистане. До замены оставалось совсем немного. Но, глядя на него, трудно было поверить, что через несколько месяцев он действительно уедет отсюда. Слишком уж привычной частью этих гор стал старший лейтенант Морозов.

Время шло, до приказа оставался месяц. Молодые постепенно превращались в разведчиков, мы продолжали ходить на боевые. А награды… О наградах никто больше не вспоминал. Слишком много дел было впереди. И слишком хорошо мы знали одну простую вещь. До дембеля нужно было ещё дожить.

Максу я о своих планах сказал не сразу. Сначала думал промолчать, но потом всё же решился. Всё равно ведь узнает, и тогда обид и упрёков будет не избежать. Мы с ним столько вместе прошли, что он мне стал даже больше чем брат.

Вечером мы сидели за казармой, возле стены, где меньше дуло и холодное осеннее солнце Асадобада уже немного грело. Отдыхали после выхода, не мозоля глаза начальству. Макс вытащил из кармана мятый батончик гематогена, долго смотрел на него, потом протянул мне. Я отрицательно покачал головой, есть не хотелось. Макс пожал плечами, мол как хочешь, и откусил.

— Предлагаю набухаться, как только до дома доберемся. В щи! Ты как? — спросил он, не глядя на меня.

— Не знаю.

— В смысли, не знаю? — Чуть не подавился Макс — Опять не знаю? Серёга, ты скоро на вопрос «как зовут?» начнёшь отвечать «не знаю».

Я усмехнулся.

— Я думаю остаться в отряде. На сверхсрок.

Макс перестал жевать и посмотрел на меня как на идиота.

— Ты совсем дурной?

— Возможно.

— Не возможно, а подтверждено практикой. Армия, конечно, лечит от многих болезней, но иногда сама становится диагнозом. — Он помолчал, потом покачал головой. — Я ведь тоже хотел после службы снова в училище попробовать поступить. Помнишь, как мы познакомились?

— Помню.

— Так вот, передумал. Мне армии хватило выше крыши, ещё и с трубой на этой крыши сверху. Я, может, человек и не самый умный, но даже осёл, если его два года гонять по горам с автоматом, однажды начинает понимать, что морковка где-то не там висит.