Дальше был молодой, фамилию которого я ещё иногда путал. То ли Кравцов, то ли Кривцов. Для парня это был первый выход. Он устроился хуже. Сидел слишком близко к пролому, плечо почти на свету. Я присел рядом и тихо дёрнул его за разгрузку назад.
— Жить надоело?
Он испуганно обернулся.
— Никак нет.
— Тогда чего светишься? Вон туда сместись. Видишь камень? За ним сиди. И бинокль руками прикрывай.
— Понял.
— Понял он… Так точно нужно отвечать!
Он торопливо переполз в тень.
Шаповалов сидел с ПКМ у пролома в боковой стене. Уложился грамотно. Ствол не торчал наружу, короб под рукой, запасная лента рядом. Вид у него был спокойный, даже сонный, но глаза работали.
— Как мой пулемёт? — тихо спросил я.
— Наш пулемёт, товарищ старший сержант.
— Не наглей.
— Есть не наглеть.
Я хотел было идти дальше, но остановился. Уже нормально рассвело. Солнце ещё не поднялось высоко, но серый свет разлился по распадку, и кишлак стал виден лучше. Вот тогда я и заметил один из дувалов.
Он стоял на противоположном конце кишлака, чуть выше остальных, почти у выхода к узкой тропе. Вроде обычная глинобитная коробка. Но чем дольше я смотрел, тем больше он мне не нравился.
Остальные дома были мёртвые. Проваленные крыши, осыпавшиеся стены, пустые дворы. А этот был ещё крепкий. Перед ним ограда была дополнительно выложена камнем. Камни лежали плотно, в два ряда, будто кто-то недавно усиливал стену. У входа тоже что-то было навалено — то ли мешки, то ли камни, прикрытые тряпьём. И над крышей поднимался тонкий, почти незаметный дымок.
Я сначала подумал, что показалось. Потёр глаза, снова посмотрел. Нет. Дым. Лёгкий, серый, почти растворяющийся в утреннем воздухе.
— Шаповалов, бинокль.
Он без слов протянул мне бинокль. Я лёг пониже, упёр локти в землю и стал смотреть.
Точно дым. Изнутри. Значит, там был очаг. Значит, там кто-то есть. Минуту ничего не происходило. Потом возле стены мелькнула тень. Человек. Он прошёл быстро, пригнувшись, от одного угла к другому. На плече автомат. Одежда тёмная, не местный пастух. Через несколько секунд показался второй. Этот остановился у входа, огляделся и сразу исчез за оградой. Духи.
Я почувствовал, как усталость слетела сразу. Будто кто-то холодной водой в лицо плеснул.
— Смотри туда, — тихо сказал я Шаповалову и передал бинокль. — Крайний дувал. Над ним дым.
Он посмотрел несколько секунд и едва заметно кивнул.
— Есть движение.
— Сколько?
— Двоих вижу. Может больше.
Я не стал больше ждать. Пригнувшись, быстро прошёл к Морозову и Наумову. Они всё ещё сидели над картой.
— Товарищ старший лейтенант. Товарищ капитан.
Оба сразу подняли головы.
— Что?
— На противоположном конце кишлака крайний дувал. Не похож на остальные. Стены усилены камнем. Над ним дым. Видел двух вооружённых людей.
Морозов даже не переспросил.






