В тех группах, где молодежь только набиралась опыта, дембелей старались держать до последнего, потому что иначе воевать будет некому.
Макс несколько раз обеспокоенно смотрел на меня, видя моё состояние. Он всё никак ни мог успокоиться, постоянно напоминая мне о том разговоре, где уговорил меня не идти на сверхсрок. Боялся, что я передумаю.
Мы снова встали в строй. После приказа об увольнении дембелей в запас командир отряда начал зачитывать следующий документ, награждение отличившихся. Одну за другой называли фамилии моих сослуживцев. Они выходили из строя, получали свои медали и ордена, возвращались обратно довольные. Потом командир зачитал короткий список из трех имен, награжденных посмертно… Три ордена Красной Звезды, улетят почерневшим от горя матерям. Такое себе утешение, взамен вернувшегося в цинковом гробу сына…
Когда я думал, что уже всё закончилось, командир отряда достал ещё одну бумагу.
— Внимание, отряд! А сейчас я особо хочу отметить двух наших бойцов, которые скоро уедут домой. Они достойно выполнили свой интернациональный долг, проявив при этом беспримерное мужество и отвагу. Старшина Серёгин…
Я сначала даже не понял, к чему всё идёт. Ведь после посмертных наград на моей памяти построение обычно заканчивалось, роты шли торжественным маршем и расходились. А тут что-то новенькое. Услышал свою фамилию, потом фамилию Макса. Мы переглянулись. Макс удивлённо приподнял брови. Я пожал плечами. Мы вышли из строя. Дальше всё произошло как-то буднично и одновременно странно. Командир зачитал текст указа.
За мужество и героизм, проявленные при выполнении воинского долга нас обоих наградили орденами Красного Знамени. За Беркот.
Когда тяжёлый орден лёг на куртку афганки рядом с остальными наградами, я неожиданно поймал себя на мысли, что не испытываю ни радости, ни восторга. Просто стоял по стойке смирно и смотрел прямо перед собой. Наверное, потому, что слишком хорошо помнил цену этой награды. Помнил разбитые стены крепости, запах крови и смрад разлагающихся трупов, мёртвых афганцев во дворе, восемь дней почти непрерывного боя.
Орден был настоящим, заслуженным. Конечно не «Ленин», как нам обещал генерал, но это даже и лучше. Красное Знамя орден боевой, за ударное выращивание конопли его не вручали, да и мало кто из срочников его в Афганистане получал. Его давали в основном офицерам, и его ещё надо было заслужить потом и кровью. Получить его было почетно. Всё это было так, но слишком много людей, которые должны были стоять рядом с нами на этом плацу, уже никогда никуда не выйдут. Да и не мы с Максом были главными героями этого боя. Крепость мы удержали только благодаря воле, энергии и решимости старшего лейтенанта Морозова.






