ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1986 год. Афганистан. Разведгруппа спецназа ГРУ получает задачу, которая быстро превращается в бой на грани возможного. Штурм укрепрайона Карера, рейд через пакистанскую границу, трое суток непрерывных боёв в горах, окружение и отход с погибшими на плечах. Сергей Серёгин уже не тот молодой боец, который только попал в отряд. Теперь за его спиной люди, за которых он отвечает, и война, которая навсегда остаётся внутри. Но после боя начинается другое испытание. Политики и генералы пытаются замять скандал, награды отменяют, а подвиг спецназовцев превращают в неудобную историю. Про тех кто погиб и пропал без вести как будто забыли. И всё же для тех, кто был там, за чертой афганской границы, эта война уже никогда не закончится. «За чертой» - жёсткий и реалистичный роман о спецназе ГРУ в Афганистане, о долге, братстве и цене, которую платят за победу.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Третий уже сам показывал сектора обстрела соседям.

Страх никуда не делся. Но вместе со страхом появилась злость. А злость в бою вещь полезная. Особенно когда отступать уже некуда.

Штурм продолжался больше часа. Несколько раз противник подходил совсем близко. Один раз мне даже пришлось стрелять практически в упор по группе, прорвавшейся к внешнему валу. Потом атака начала выдыхаться. Сначала реже стали стрелять пулемёты. Потом уменьшилось количество мин. Потом цепочки атакующих начали отползать назад. Ещё через некоторое время стало ясно, что они отходят. Организованно. Собираясь для следующей попытки.

Я медленно опустил раскалённый ПКМ на мешки с песком. Руки дрожали от напряжения. Горло пересохло. В ушах звенело. По двору бегали афганцы с ящиками боеприпасов и носилками.

Где-то кричали раненые. Где-то тушили пожар после попадания реактивного снаряда. А впереди, на чёрном склоне, снова ударил ДШК. Короткой очередью. Будто напоминая всем вокруг, что бой ещё далеко не закончился. Но первый штурм мы всё-таки отбили.

Я уже начал беспокоиться, когда из темноты показалась знакомая фигура. Возвращался Морозов. Шёл прихрамывая. тяжёлый пулемет без станины он нес на плече, автомат болтался за спиной

Увидев его, я спустился со стены и побежал навстречу. Только подойдя ближе заметил кровь. Левый рукав был тёмным почти до локтя. На штанине тоже расплывалось большое пятно.

— Живой? — спросил я, перехватывая ДШК.

— Пока да.

— Тебя зацепило.

— Спасибо, а то я сам не заметил.

Голос у него оставался совершенно спокойным. Будто речь шла о поцарапанном пальце. Макс уже тащил перевязочный пакет.

Пуля пробила мягкие ткани руки навылет чуть ниже плеча. Вторая рана оказалась неприятнее. Несколько мелких осколков вошли в бедро. К счастью не глубоко и кость не задело. Пока мы перевязывали старлея, он продолжал отдавать команды. Словно ничего не произошло.

— Сколько патронов осталось?

— Нормально.

— Потери?

— Трое раненых. Легко. Убитых на удивление нет.

— Хорошо.

Я невольно усмехнулся. Для Морозова слово «хорошо» иногда означало совсем не то, что для остальных людей. Три человека получили свои пули и осколки, и это для него хорошо…

Перевязку закончили быстро. Старлей поднялся на ноги. Поморщился. Сделал несколько шагов. Проверил, держит ли нога. И сразу перешёл к делу.

— Слушайте внимательно.

Мы с Максом придвинулись ближе.

— Духи сейчас перегруппируются. До рассвета, я думаю, большого штурма уже не будет.

— Думаешь?

— Уверен. Они тоже потери считают. Накосили мы их хорошо. Пока они заняты, и фактор внезапности потерян. До утра они не рыпнутся. — Он вытащил и развернул карту. — Значит используем ночное время с пользой.

Палец лёг на обозначения выносных постов.

— Эти позиции брошены.