Не нужна она никому, если нет мужа и сыновей. Из милости на этом свете живет.
— Здоровья вам, господин.
— И тебе не хворать, Фульвия. Я свое слово держу. Коллегия твоего мужа похоронит. И погребальный пир проведет. Святого отца пригласим. Он свое слово скажет.
— Спасибо, господин. Век бога молить за вас буду! А что со мной теперь? Нет у меня сыновей, только дочери. А те далеко.
— Печь твою другому пекарю отдадим, — ответил Либерий. — Он тебя кормить будет. Коллегия не бросит, Фульвия. Иди к казначею. Он похоронами распоряжается.
— Спасибо, добрый господин. Буду святую Агнессу молить за вас.
Следующей зашла молодая вдова. Ее мужа уже похоронили.
— Чего пришла, Децима? — спросил Либерий. — Я уже ответил тебе. Нет!
— Умоляю, господин! Отпустите в отцовский дом. Меня приютят там. Пожалейте вдову! Дитя мое пожалейте!
— Женщина! — возвысил голос магистр. — Ты вдова пекаря. Сын твой в коллегию с рождения вписан. Как в положенные лета войдет, примет пекарню отца. А пока мы найдем, кто дела вести будет и тебя с сыном кормить. Даже не думай никуда уехать. В цепях назад вернешься. Печь должна хлеб давать. Поняла?
— Да пропади она пропадом, печь эта, — зарыдала женщина. — Хуже рабства любого. Я на служанок иных смотрю и завидую. На рынок идут, смеются. Хозяевам кости перемывают. А я? Я-то когда в последний раз смеялась? Кроме печи этой и не видела ничего! Каждое утро просыпаюсь, а меня еще один урок ждет.
— Все так живут, не ты одна, — скучающим голосом ответил Либерий. Видимо, она приходит к нему не в первый раз. — Неженкой тебя отец вырастил, наказывал мало. Всем тяжело, но никто не стонет. Сегодня придет новый мастер. У него работать будешь. А через пару лет и сын тебе помогать начнет. Все легче будет. Вон какой он у тебя крепыш растет.
— Отпустите, господин! — женщина зарыдала еще сильнее. — В петле жизнь закончу! Не губите!
— А ну, замолчи, дура блажная! — ледяным тоном ответил Либерий. — За пекаря замуж вышла, так не скули. Ты, почтенная вдова, а не девка уличная. Завещание было? Не было! Значит, пекарня не твоя, а сына. Твоей доли там нет. Тебя мастер кормить будет, каморку тебе оплатит. Он позаботится о тебе. Будешь хорошо работать, глядишь, и приласкает когда-нибудь. Ха-ха-ха… Уходи! Я тебе все сказал. Пошла отсюда, пошла…
Ревущая в голос вдова ушла, а сердце Марка словно гвоздиком царапнуло. Ей ведь и двадцати нет. Скорее, восемнадцать, а может, еще меньше. А у нее на руках малый ребенок и мужнины долги. Дай бог, чтобы новый управляющий, назначенный коллегией, хорошим человеком оказался. Вдова прикована к сыну, а сын — к печи. В четырнадцать лет пекарня перейдет к нему вместе с налогами и уроками. Будет у них старый осел, а то и вовсе не будет никакого осла. Его заберет с собой бывший управляющий.






