ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наш современник попадает в тело юноши из бедного района Рима. На дворе 418 год. Империя висит на волоске, раздираемая нашествиями варваров и междоусобицами. Город, который только пришел в себя после нашествия готов Алариха, пытается вернуться к нормальной жизни. Сотни тысяч человек укрылись за высокими стенами, и большая их часть никогда не покидала пределов Рима. Неудивительно, ведь Рим - это и есть их мир.

Июльские календы, в год XII консульства императора Гонория и VIII консульства императора Феодосия (середина июля 418 года н. ) Сколько Марк себя помнил, он всегда хотел есть. Хотел есть утром, днем и вечером. И даже когда спал, видел один и тот же сон. Свежий, ароматный хлеб, кусок жареной свинины и кувшин неразбавленного вина. Он наполнял кубок рубиновой влагой, клал исходящее ароматом специй мясо на горячий еще хлеб и любовался, как прозрачный сок впитывается в воздушную мякоть. Не в ту серую дрянь, что выдают голытьбе от щедрот императора, а в нежнейшую, белоснежную выпечку, достойную епископа.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— В том году я осла продал, чтобы налог заплатить, а в этом обошлось вот…

— И разбойный люд нашу улицу стороной обходит! — крикнул кто-то. — С весны ни в один дом не влезли.

— И дети наши читать выучились!

— За Марка, сына Тита, я хотел поднять эту чашу, — произнес священник. — За того, кто даровал покой и порядок этой улице.

— За Марка! — выдохнули люди.

— Да-а… — Марк попытался что-то сказать, но вместо этого махнул рукой и выпил вместе со всеми.

Люди погрузились в сосредоточенное поедание принесенного с собой. Они пока еще не додумались собирать деньги на общие нужды. А вот Марк, перед которым мама поставила тарелку, сделал то, о чем мечтал долгие годы. То, что снилось ему каждую ночь. Он отрезал ломоть лучшего белого хлеба, положил сверху кусок жареной свиной вырезки и вонзил в него зубы. Вот оно, настоящее счастье!

Конец книги.