ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наш современник попадает в тело юноши из бедного района Рима. На дворе 418 год. Империя висит на волоске, раздираемая нашествиями варваров и междоусобицами. Город, который только пришел в себя после нашествия готов Алариха, пытается вернуться к нормальной жизни. Сотни тысяч человек укрылись за высокими стенами, и большая их часть никогда не покидала пределов Рима. Неудивительно, ведь Рим - это и есть их мир.

Июльские календы, в год XII консульства императора Гонория и VIII консульства императора Феодосия (середина июля 418 года н. ) Сколько Марк себя помнил, он всегда хотел есть. Хотел есть утром, днем и вечером. И даже когда спал, видел один и тот же сон. Свежий, ароматный хлеб, кусок жареной свинины и кувшин неразбавленного вина. Он наполнял кубок рубиновой влагой, клал исходящее ароматом специй мясо на горячий еще хлеб и любовался, как прозрачный сок впитывается в воздушную мякоть. Не в ту серую дрянь, что выдают голытьбе от щедрот императора, а в нежнейшую, белоснежную выпечку, достойную епископа.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ну, как ты? — у кровати присел Тит, участливо поглаживая заскорузлой ладонью спутанные волосы Марка. Получалось у него неумело, но парень едва не расчувствовался. Столько искренней любви было в этом неловком жесте.

— Скоро встану, — ответил Марк. — Ты предупредил Либерия, что я слег?

— В тот же день, — скрипнул зубами Тит. — А эта сволочь знаешь, что сказала? Что раз ты в уличную драку ввязался, то сам виноват. А работа стоять не должна. Он на твое место другого человека взял.

— И урок нам вернул? — слабо усмехнулся Марк.

— Да! — прорычал Тит. — Знает, что с тобой, но урок наложил прежний. Ну скажи, не сволочь ли? Спасибо, Зоины помогают. Не думал, что шлюхины дети такие… хм… — тут он смутился. — Да нет, достойные юноши растут. А что воровали, так то от голода. Грех в том их винить. Это ведь они тебя нашли. Если бы не эти мальцы… Э-эх… Они и дерьмо вместе со мной отмывали…

— Какое еще дерьмо? — резко спросил Марк, и его многострадальную голову пронзила тупая боль. Он со стоном закрыл глаза.

— Как тебя привезли, — нахмурился Тит, добела сжав кулаки, — кто-то дверь пекарни измазал. Такое вот совпадение. Странно, да?

— Совпадение, отец, это когда ты серебряную силикву на улице нашел, — ответил Марк. — А если у тебя ее украли, то не совпадение это, а кража.

— Вот и Прим так сказал, — кивнул пекарь. — Говорит, тебя проучить хотели. Били долго, но руки-ноги целы. Грабители так не поступают. Они деньги забирают и уходят. А Секунд сказал, что за Тибр тебя Либерий послал. Мальчишка в тот день с тобой был.

— Тогда сходится все, — устало сказал Марк. — Будь добр, отец, пусть Прим сюда придет, а младший позовет Севера.

Тит ушел, а Марк отпустил воспоминания в свободное плавание. Амнезия при сотрясении мозга — дело обычное. Частенько она проходит. Марк вспомнил главное: под кроватью, в сундучке лежит бесценное сокровище — свиток из коллегии. А еще он вспомнил, что молодецким нахрапом подмял пекарю вдовы Децимы. Север помогает ей сейчас. Пекарня богатая, усмехнулся про себя Марк. Есть, за что по голове настучать.

— Старший, — рядом сел Прим с плошкой какого-то пахучего варева. — Я у Фаусты взял. Хлебни.

Марк втянул в себя немного говяжьего бульона с привкусом лука и кореньев. По жилам потекло блаженное тепло. И даже брюхо заурчало не так, как прежде. Брюхо излучало полнейшее довольство. Марк сделал три небольших глотка и жестом показал, что пока хватит. Прим отставил плошку и посмотрел серьезно, по-взрослому.

— В Заречье тебя нашли едва живого. Патруль вигилов дотащил до терм и бросил там. Это не ограбление, старший. Ищи того, кому на ногу наступил.

— Знаю, — слабо ответил Марк. — Послушайте по углам. Может, похвалится кто. За Тибром поспрашивайте. Варнаки, скорее всего, тамошние.