— Ну, как ты? — у кровати присел Тит, участливо поглаживая заскорузлой ладонью спутанные волосы Марка. Получалось у него неумело, но парень едва не расчувствовался. Столько искренней любви было в этом неловком жесте.
— Скоро встану, — ответил Марк. — Ты предупредил Либерия, что я слег?
— В тот же день, — скрипнул зубами Тит. — А эта сволочь знаешь, что сказала? Что раз ты в уличную драку ввязался, то сам виноват. А работа стоять не должна. Он на твое место другого человека взял.
— И урок нам вернул? — слабо усмехнулся Марк.
— Да! — прорычал Тит. — Знает, что с тобой, но урок наложил прежний. Ну скажи, не сволочь ли? Спасибо, Зоины помогают. Не думал, что шлюхины дети такие… хм… — тут он смутился. — Да нет, достойные юноши растут. А что воровали, так то от голода. Грех в том их винить. Это ведь они тебя нашли. Если бы не эти мальцы… Э-эх… Они и дерьмо вместе со мной отмывали…
— Какое еще дерьмо? — резко спросил Марк, и его многострадальную голову пронзила тупая боль. Он со стоном закрыл глаза.
— Как тебя привезли, — нахмурился Тит, добела сжав кулаки, — кто-то дверь пекарни измазал. Такое вот совпадение. Странно, да?
— Совпадение, отец, это когда ты серебряную силикву на улице нашел, — ответил Марк. — А если у тебя ее украли, то не совпадение это, а кража.
— Вот и Прим так сказал, — кивнул пекарь. — Говорит, тебя проучить хотели. Били долго, но руки-ноги целы. Грабители так не поступают. Они деньги забирают и уходят. А Секунд сказал, что за Тибр тебя Либерий послал. Мальчишка в тот день с тобой был.
— Тогда сходится все, — устало сказал Марк. — Будь добр, отец, пусть Прим сюда придет, а младший позовет Севера.
Тит ушел, а Марк отпустил воспоминания в свободное плавание. Амнезия при сотрясении мозга — дело обычное. Частенько она проходит. Марк вспомнил главное: под кроватью, в сундучке лежит бесценное сокровище — свиток из коллегии. А еще он вспомнил, что молодецким нахрапом подмял пекарю вдовы Децимы. Север помогает ей сейчас. Пекарня богатая, усмехнулся про себя Марк. Есть, за что по голове настучать.
— Старший, — рядом сел Прим с плошкой какого-то пахучего варева. — Я у Фаусты взял. Хлебни.
Марк втянул в себя немного говяжьего бульона с привкусом лука и кореньев. По жилам потекло блаженное тепло. И даже брюхо заурчало не так, как прежде. Брюхо излучало полнейшее довольство. Марк сделал три небольших глотка и жестом показал, что пока хватит. Прим отставил плошку и посмотрел серьезно, по-взрослому.
— В Заречье тебя нашли едва живого. Патруль вигилов дотащил до терм и бросил там. Это не ограбление, старший. Ищи того, кому на ногу наступил.
— Знаю, — слабо ответил Марк. — Послушайте по углам. Может, похвалится кто. За Тибром поспрашивайте. Варнаки, скорее всего, тамошние.






