Барчук не раздумывая снова поднял дорогую трость с серебряным набалдашником, намереваясь опустить ее на голову очередного вшивого щенка.
Глава 4
Тяжелая трость с серебряным набалдашником со свистом рассекла воздух вестибюля, опускаясь на голову застывшего Яськи.
Тело сработало на голых инстинктах: я всем своим весом влетел в плечо барчуку.
Франт явно не ожидал такого. Он глухо охнул, потерял равновесие и нелепо взмахнул руками. Дорогая трость выскользнула из его пальцев и отлетела к стене. Сам сынок княгини заскользил и чудом не рухнул на спину, налетев на одного из лакеев.
Мордовороты в ливреях тут же дернулись, сжимая пудовые кулаки.
Меня же от отдачи швырнуло в другую сторону. Я впечатался в стену. В глазах потемнело, и наружу вырвался дикий, лающий кашель.
— Ах ты дрянь! — взвизгнул пришедший в себя франт, брезгливо отряхивая драповое пальто. Лицо его перекосило от бешенства. — Взять его!
Лакеи шагнули ко мне. Пацаны угрожающе качнулись. Ситуация летела совсем не туда. И я тут вспомнил служанку Анну Францевны, которая так хотела поиграть в барыню. А почему бы и не да?
Я с трудом подавил приступ кашля, вытер выступившие слезы и выпрямился.
На моем лице тут же проступило удивление.
— Батюшки святы! — выдал я, громко хлопнув себя по бедрам и распахнув глаза. Голос зазвучал подобострастно, но с отчетливой, ядовитой издевкой. — Что ж тут деется-то, люди добрые? Ваше сиятельство… никак, сама княгиня Белозерская? Вы ли это⁈ В эдаком виде да скандалите…
Лакеи растерянно замерли, сбитые с толку этим внезапным переходом к причитанию. Белозерская захлопала ресницами, не ожидая, что толкнувший ее сына пацан вдруг назовет ее по титулу.
— Ты еще кто такой, щенок⁈ — прошипела она, багровея.
Я проигнорировал ее визг. Мой взгляд медленно, с показательным презрением скользнул по фигуре ее отпрыска. От дорогих ботинок до бобрового воротника и бледного, дергающегося лица.
— А вы, молодой господин… — Я картинно прищурился, склонив голову набок. — Что-то я не вижу на вас формы гвардейской. Аль не в полку числитесь?
Франт поперхнулся воздухом. Ведь, как я слышал, гвардейцы, числящиеся в полку, обязаны носить мундир везде. А он был гвардейцем.
— Аль законы империи для вас не писаны? — повысил я голос, чеканя каждое слово, чтобы слышал весь вестибюль. — В гражданском платье по присутственным местам шататься да сирот палками бить? Это ж какой конфуз-то выйдет! Представьте только, какой скандал перед полковым командиром случится, ежели до него дойдет, как вы тут с детьми воюете и без мундира!
Барчук пошел красными пятнами. Аристократы напряглись. Это было видно невооруженным глазом.
Мордовороты-лакеи замерли, настороженно косясь на хозяйку.
Франт судорожно сглотнул.






