ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Шанс начать жить заново выпадает не каждому. Как не совершить тех поступков, из-за которых в прошлой жизни всё пошло наперекосяк? Надо провести работу над ошибками, попытаться всё исправить. Вот только будет это непросто, потому что колесо истории не желает сходить с накатанной колеи, и, чтобы что-то поменять, придётся постараться.

Андрей Панченко Шанс — Ты что творишь, гаденыш⁈ Кто разрешил⁈ Накренившуюся стрелу я увидел случайно, когда тень накрыла меня, закрывая от осеннего солнца. Из-за работающего компрессора и стука отбойного молотка, работу крана слышно не было, поэтому я и увидел его только в последний момент, когда было уже поздно. Двухтонная плита межэтажного перекрытия медленно падала вниз, набирая скорость, прямо на возившихся внизу рабочих. А за ней так же медленно, как в замедленном кино падал на бок и сам кран. Старенький МАЗ-500А, с голубой, помятой и проржавевшей кабиной уже стоял всего на двух боковых колесах левого борта, и из выцветшей будки крановщика выпрыгивал крановщик.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Самодельная этикетка давно облезла.

— Лучше не рисковать… — буркнул я.

В углу стоял ящик с картошкой. Вернее, когда-то это была картошка. Теперь там лежала гнилая, расползшаяся масса, из которой торчали белые длинные ростки. Запах стоял такой, что я быстро поднялся обратно наверх и закрыл крышку погреба.

— Понятно… запасов нет.

Выбравшись наверх, я продолжил осмотр.

Велосипед оказался тем самым знаменитым дедовским «Уралом», на котором он катал меня когда-то в детстве. На обоих багажника, и на переднем, и на заднем, висели брезентовые сумки и баулы. Я заглянул внутрь.

В одной из сумок лежали оранжевые коробочки от индивидуальных аптечек АИ-2, много, штук десять, а в них блёсны, крючками, мормышки, и куча другой рыболовной мелочи. Там же валялись мотки лесок, самодельные кружки и поводочницы. В другой — старый складной подсачек и несколько катушек. Остальные сумки тоже были забиты рыболовными снастями и снаряжением, для организации походного лагеря, в основном изготовленные дедом самостоятельно. На заднем багажнике, притороченные с обоих сторон от колеса, разместились старая советская брезентовая палатка, спальный мешок, и чехол с чем-то оранжевым внутри. Что это такое, пока было не понятно, только маркировка ЛАС-3 намекала на то, что вещь явно сделана на заводе. На стене висели два спиннинга, пучок бамбуковых удочек и алюминиевые, складные весла. К раме велосипеда были прикручены кустарные крепежи, как раз для этих длинномерных вещей.

Я невольно улыбнулся. Дед на рыбалку ездил всегда на этом велосипеде. Иногда на несколько дней. Километров двадцать до реки — и обратно так же. И ничего, крутил педали до самой старости.

Я снял баул с палаткой и спальным мешком и кинул их на верстак.

— Это точно пригодится…

Потом оглядел гараж ещё раз. Старая одежда, развешанная на крючках из проволоки, стопки каких-то досок, железные профиля, трубы, грабли и лопаты, несколько рулонов рубероида, и ещё дофига чего, очень аккуратно были сложены по своим местам.

Места тут было достаточно. Если сделать небольшую перестановку, вполне можно устроить себе ночлег.

Я принялся за дело.

Оттащил кучу досок к стене, освободил место возле верстака. Кусок старого брезента и вытащенную из чехла палатку расстелил на полу. Сверху кинул спальный мешок, и сделал подушку из дедовского бушлата. Получилось что-то вроде лежанки. Не кровать, конечно… но после сегодняшнего дня мне и это казалось царскими условиями. Я сел на край импровизированной постели и вытер ладонью лицо.

Только теперь пришло осознание. Я остался один. Без денег. Без дома. Без поддержки друзей и родных. И даже без воды. Жажда уже начинала подступать. Во рту было сухо, язык прилипал к нёбу.

— Так… — пробормотал я.

Продукты. Вода. Вот две главные проблемы.