ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На Агапита всё свалить? Кстати, где он? Ну, пусть на него. Опять моя вина будет. Кто за ним надзирал? Кто не доглядел? Кто топор ему в руки вложил? Не положено в отношении психически больного такое… Пусть и все знали, что он чуть ли не на всё отделение дрова колет, но глаза на это закрывали. Как бы не было этого. Тут опять я во всем виноват. С Агапита-то какой спрос… У меня всё своё с собой. Фигурки. Маузер. Даже сидор с запасным бельишком за плечами. Собрался я утром в путь. Ну, значит — пока, пока вятское психиатрическое отделение. — Ваня, ты это что наделал? У старшего надзирателя как пластинку заело. На третий круг уже пошёл. Сейчас опять про Агапита спросит. — Ваня, а Агапит где? Во. Точно. Опять я угадал. — В горы ушёл… Хотя, там в горы не Агапит ушёл. Алитет. Да, какая, собственно разница… Ни с кем не попрощавшись я в сторону Московского тракта двинулся. Народ из отделения с моей дороги как веником смело. Точно воробьишки в стороны порхнули. Один старший надзиратель было дёрнулся, но я в воздухе из стороны в сторону пальцем покачал. Не надо, мол, этого делать. Для здоровья будет плохо. Старший надзиратель как-то сразу проникся и с моего пути отступил. Не дурак он поди. В дурдоме только служит, а не лечение проходит.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Два трупа с признаками насильственной смерти в наличии? В наличии. Топор, мозгами и кровью заляпанный, имеется? Имеется. Рядом с убиенными кто? Я, кто же ещё…

На кого подумать о свершенном? Тут и гадать не надо…

На Агапита всё свалить? Кстати, где он? Ну, пусть на него. Опять моя вина будет. Кто за ним надзирал? Кто не доглядел? Кто топор ему в руки вложил? Не положено в отношении психически больного такое… Пусть и все знали, что он чуть ли не на всё отделение дрова колет, но глаза на это закрывали. Как бы не было этого. Тут опять я во всем виноват. С Агапита-то какой спрос…

У меня всё своё с собой. Фигурки. Маузер. Даже сидор с запасным бельишком за плечами. Собрался я утром в путь. Ну, значит — пока, пока вятское психиатрическое отделение.

— Ваня, ты это что наделал?

У старшего надзирателя как пластинку заело. На третий круг уже пошёл. Сейчас опять про Агапита спросит.

— Ваня, а Агапит где?

Во. Точно. Опять я угадал.

— В горы ушёл…

Хотя, там в горы не Агапит ушёл. Алитет. Да, какая, собственно разница…

Ни с кем не попрощавшись я в сторону Московского тракта двинулся. Народ из отделения с моей дороги как веником смело. Точно воробьишки в стороны порхнули. Один старший надзиратель было дёрнулся, но я в воздухе из стороны в сторону пальцем покачал. Не надо, мол, этого делать. Для здоровья будет плохо.

Старший надзиратель как-то сразу проникся и с моего пути отступил. Не дурак он поди. В дурдоме только служит, а не лечение проходит.

За моей спиной начальственные голоса раздались. А, руководство больницы прибыло… Наделал я им проблем. За два трупа на территории медицинской организации по головке не погладят. Ну, в тюремный замок не посадят, жизни не лишат…

Надо было своё больничное заведение высоким забором обнести, чтобы разные там хранители где попало не шастали. Устроили проходной двор, а теперь и ищут виноватого. Его и след простыл.

Опять, теперь уже на ходу, мысль меня посетила — а, Агапит-то куда делся? Раньше с ним такого не бывало. Так-то он для окружающих не опасен, но вдруг…

Я оглянулся. Полиции пока было не видно. Но, явно ей уже сообщили. Телефон-то в больнице имеется. Быстрее мне надо ногами передвигать. Погоня не наблюдалась, но вдруг кто задумает погеройствовать.

По тракту ехал мужичок в санях. Его лошадка ходко так их тащила. Крепенькая такая лошадка, с темной полоской вдоль спины. Местная. Вятской породы. Пока орловских рысаков не вывели, вятки в России лучшими упряжными считались. Почту они и возили…

Кстати, это как-то мне старший надзиратель рассказал.

— Подвезёшь?

— Садись…

Мужик даже не спросил, куда мне надо. Да и я не сказал, куда следую…

С неба снежок валил. Укрывал всё кругом.