— Поэтому опоздал. Пока ловили, пока учили уму разуму… Верно, парень?
— Назад поглядывай, чтобы не прицепился кто, — посоветовал ему офицер, но, в свою очередь, повернувшись, вопросительно посмотрел на меня.
— Нет, сэр. Я не бежал. Приводил себя в порядок, поэтому опоздал. Я решил, вы не пустите в салон грязного.
— Правильно решил… — Задумчиво прокомментировал тот.
— А вы, лейтенант, как думаете? Почему парню хорошенько наддали? — Уточнил мой сосед у старшего.
Тот поразмышлял какое-то время, после чего веско заявил:
— Думаю, из-за бабы дело.
В салоне притихли, ожидая моего ответа.
— Верно, сэр. Из-за девушки.
— Что, не вовремя сдернули с нее? — Лениво предположил офицер.
— Да, сэр. — Поморщился я на очередной кочке.
Нет, в ребрах точно трещина — не дорога, а пытка…
Солдаты с уважением посмотрели на начальство.
— А как вы догадались, сэр?
— От волос его бабой разит. — Чуть потянув с ответом, с некоторым довольством ответил он.
— Черт, и точно, — с силой втянул воздух Сковронски над ухом. — Цветами пахнет.
— Нашел время, конечно, — цокнул водила.
— Эта та, рыженькая?
— А цветник у нее тоже рыжий?
— Опылить-то успел? — Пошли похабные комментарии.
— И как она? — Поинтересовались позади, облокотившись на мое кресло. — Рекомендуешь? Я бы вернулся потом, проверил.
Нащупав скобу регулировки сидения под сидением, я дернул ее верх и с силой откатился назад, зажав болтливого.
Там и так тесно, а я еще хорошенько по коленям врезал — по крайней мере, сильно на это рассчитывал.
— Ах ты сволочь! — Взвыл тот, пытаясь вывернуться.
— Сковронски! — Гаркнул лейтенант. — Заткнулся! Все заткнулись и смотрим по сторонам! — Пресек он намечающееся мордобитие. — Шмель, сядь нормально.
Я посмотрел хмуро на его затылок, но промолчал — тронув скобу, сел, как раньше. Позади недовольно ругались на границе слышимости, но против слова офицера никто не пошел — все старательно уставились в окошки-бойницы.
Тем более что условная граница безопасности общины оказалась позади, а через какое-то время машина проехала по свежим гильзам — место нашей «засады».
Я тоже уставился в окно, вглядываясь. Через какое-то время поймал себя на мысли, что город снова воспринимаю как город — место жизни людей, поэтому только их и пытаюсь заметить. А ведь не так давно чуть собаки не сожрали…
Для интереса задействовал талант, изучая окрестности сквозь здания, заборы, кустарник — и довольно быстро убедился, что жизнь в городе есть и без человека, причем, довольно активная. Мелькали зеленоватые силуэты различного зверья, обычно одиночного и некрупного. Звери, впрочем, занимались своими звериными делами и на дорогу выходить опасались.






