ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Господи, да где же еще? — На том же Кавказе. Есть сведения, что англичане настаивают на этом. — Я первый пропою осанну, если им удастся настоять на своем. Но французы вовсе не горят таскать для островитян каштаны из огня. К тому же, они хорошо понимают, чем это может обернуться. Нет, на помощь Шамилю они не пойдут. — Хорошо. — Сдался император. — Я поговорю с Василием Андреевичем… — Этого недостаточно. Ваше величество, разрешите мне, наконец, отбыть на Черноморский флот! — Ты все же настаиваешь на своем решении? — Категорически! У нас ведь не так много времени. — Зачем тебе это? — Что? — Костя. Ты сейчас и без того самый известный человек в России. Да что там, тебя знают, тобой восхищается или ненавидит весь мир! Но что будет, если ты потерпишь неудачу? Не справишься… Только не говори, что такое не возможно! — Отчего же, — легко согласился я. — Вполне возможно и даже вероятно, что кампания на Черном море будет, не так успешна, как на Балтике. — Отчего же? — Да все просто. Здесь лучшие наши войска, находящиеся вблизи от запасов и производственных мощностей противостояли худшим кораблям и экипажам союзников. Там все будет наоборот. Наши гарнизонные войска издавна собираются по остаточному принципу. Припасов мало, пополнить их трудно, а промышленности и вовсе нет. Англичане же с французами послали самые отборные силы из того, что у них имелись. Так что результат немного предсказуем…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Несчетное количество бабочек, раздавленное вашим покорным слугой в прошлом, бесповоротно изменило окружающую меня реальность, и то, что отдельные события все же повторяются, можно объяснить лишь чудом или же чудовищной инерцией истории, категорически не желающей покидать накатанную колею. Но ведь рано или поздно это случится?

Между тем, начав движение в относительном порядке, союзная армия все больше превращалась в слабо организованную и разрозненную толпу. Вынужденные пробираться сквозь густые заросли пехотные колонны, скоро потеряли свой лоск и бравый вид. Не имея проводников и надежных карт, ориентироваться они могли лишь по компасу, отчего нередко сбивались с пути, забираясь в мелкие овраги или балки. В таких случаях приходилось возвращаться, натыкаясь при этом на идущие по их следам следующие части и вступая в бесконечные перебранки.

Стоит ли удивляться, что уже через несколько часов марша войска совершенно смешались и находились в полнейшем расстройстве? [1]

Между тем, у их противников, то есть нас, в изобилии имелись бойцы привыкшие действовать именно в такой местности. В первую очередь, я имею в виду, конечно же, черноморских пластунов. Имевшие богатый опыт бесконечной войны на Кавказской линии черноморцы чувствовали себя в этих лесах как рыба в воде. Приданные Тацыне морские пехотинцы одного из батальонов бригады Лихачева также имели некоторое представление о схватках в лесистой, щедро изрезанной холмами и оврагами местности. Остальным, как, впрочем, и их противникам, приходилось учиться на ходу.

Наскоро разработанный нами план предусматривал одновременное нападение на находящегося на марше противника с разных точек, чтобы тот не мог определить направление главного удара и соответствующим образом отреагировать. Однако, как это обычно бывает в реальной жизни, одни не получили вовремя приказ, другие не успели выйти в заданный район, третьи увидев привлекательную для нападения цель не стали ждать остальных…

Первый удар был нанесен, когда основная масса войск противника уже была за Мекензиевым хутором. Появившиеся позади них казаки нагнали немного отставший от главных сил состоявший почти исключительно из турецких войск арьергард и немедленно напали на него.

Те не растерялись и, перегородив узкое дефиле своим строем, сумели отбить первую атаку. Впрочем, радовались они не долго, поскольку в дело вступила конная артиллерия. Но если ранее в распоряжении походного атамана имелось только две легких, то теперь ему придали еще одну тяжелую… «батарейную батарею №3»!

Объяснялась эта тавтология просто. Когда-то давно, во времена яростных схваток с Наполеоном, артиллерийские бригады подразделялись на роты.