ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Господи, да где же еще? — На том же Кавказе. Есть сведения, что англичане настаивают на этом. — Я первый пропою осанну, если им удастся настоять на своем. Но французы вовсе не горят таскать для островитян каштаны из огня. К тому же, они хорошо понимают, чем это может обернуться. Нет, на помощь Шамилю они не пойдут. — Хорошо. — Сдался император. — Я поговорю с Василием Андреевичем… — Этого недостаточно. Ваше величество, разрешите мне, наконец, отбыть на Черноморский флот! — Ты все же настаиваешь на своем решении? — Категорически! У нас ведь не так много времени. — Зачем тебе это? — Что? — Костя. Ты сейчас и без того самый известный человек в России. Да что там, тебя знают, тобой восхищается или ненавидит весь мир! Но что будет, если ты потерпишь неудачу? Не справишься… Только не говори, что такое не возможно! — Отчего же, — легко согласился я. — Вполне возможно и даже вероятно, что кампания на Черном море будет, не так успешна, как на Балтике. — Отчего же? — Да все просто. Здесь лучшие наши войска, находящиеся вблизи от запасов и производственных мощностей противостояли худшим кораблям и экипажам союзников. Там все будет наоборот. Наши гарнизонные войска издавна собираются по остаточному принципу. Припасов мало, пополнить их трудно, а промышленности и вовсе нет. Англичане же с французами послали самые отборные силы из того, что у них имелись. Так что результат немного предсказуем…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вооруженные малокалиберными 6-фунтовыми орудиями и 1/4 -пудовыми единорогами считались легкими. Имевшие же более тяжелые 12-фунтовые пушки и 1\2 пудовые единороги именовали «батарейными». Потом артиллерийские роты стали батареями, но разделение на «легкие» и «батарейные» сохранилось.

В общей сложности, в распоряжении полковника Тацыны оказалось 24 орудия, бивших по турецкому строю гранатами и картечью. Ответить лишившимся в ночном бою артиллерии османам было нечем, поэтому они медленно пятились назад, отчаянно отстреливаясь от наседавших гяуров и умоляя союзников о помощи.

Но если британцы оказались глухи, то идущие, с другой стороны, дороги полки из 1-й бригады дивизии Жозефа Винуа все-таки смогли спустя четверть часа развернуться и прийти на помощь избиваемым османам. Не имея возможности вернуть по забитой дороге артиллерию, генерал бросил в бой свою легкую пехоту.

Несмотря на то, что Алжирские стрелки и зуавы больше привыкли действовать в условиях пустыни, они смогли продраться сквозь заросли на помощь избиваемым туркам и метким огнем вынудили казаков отойти.

Тем временем, идущие в авангарде части англичан достигли позиций занятых пластунами. Сумевшие отлично замаскироваться пешие казаки сначала без единого выстрела вырезали идущее впереди охранение, после чего дождались основных сил противника и открыли огонь, обратив особое внимание на офицеров и сержантов.

Первый залп практически поголовно вооруженных нарезным оружием черноморцев лишил передовой батальон большей части командования. После чего между ними завязалась ожесточенная перестрелка. Но если одетые в щегольские красные мундиры англичане представляли из себя прекрасные мишени, то пластуны в своих темных черкесках оказались на фоне еще буйной сентябрьской листвы оказались не слишком заметными.

Когда же прибывшие на смену убитым командиры сумели навести среди солдат относительный порядок и повели их в штыковую атаку, выяснялось, что противника и след простыл. Но стоило англичанам продолжить движение, как буквально за следующим поворотом все могло повториться заново.

Тем не менее, зверевшие от неудач британцы продолжали упорно двигаться вперед. Командовавший авангардом генерал Броун приказал выделить для передового охранения дополнительные силы, и теперь их колонна шла под прикрытием густой цепи стрелков, углубившихся еще дальше в лес. Поначалу все шло относительно не плохо, но из-за густой растительности и пересеченной местности отдельные солдаты или даже небольшие группы вынуждены были отрываться от основных сил, после чего тут же пропадали, как будто их никогда не было в рядах королевской армии.