ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Господи, да где же еще? — На том же Кавказе. Есть сведения, что англичане настаивают на этом. — Я первый пропою осанну, если им удастся настоять на своем. Но французы вовсе не горят таскать для островитян каштаны из огня. К тому же, они хорошо понимают, чем это может обернуться. Нет, на помощь Шамилю они не пойдут. — Хорошо. — Сдался император. — Я поговорю с Василием Андреевичем… — Этого недостаточно. Ваше величество, разрешите мне, наконец, отбыть на Черноморский флот! — Ты все же настаиваешь на своем решении? — Категорически! У нас ведь не так много времени. — Зачем тебе это? — Что? — Костя. Ты сейчас и без того самый известный человек в России. Да что там, тебя знают, тобой восхищается или ненавидит весь мир! Но что будет, если ты потерпишь неудачу? Не справишься… Только не говори, что такое не возможно! — Отчего же, — легко согласился я. — Вполне возможно и даже вероятно, что кампания на Черном море будет, не так успешна, как на Балтике. — Отчего же? — Да все просто. Здесь лучшие наши войска, находящиеся вблизи от запасов и производственных мощностей противостояли худшим кораблям и экипажам союзников. Там все будет наоборот. Наши гарнизонные войска издавна собираются по остаточному принципу. Припасов мало, пополнить их трудно, а промышленности и вовсе нет. Англичане же с французами послали самые отборные силы из того, что у них имелись. Так что результат немного предсказуем…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ведь имевшиеся при армии медики были сейчас далеко и не могли помочь пострадавшим, обрекая их тем самым на агонию и мучительную смерть.

Попавшей в западню вражеской армии не оставалось ничего иного, как продолжать движение в надежде, что либо кончится этот проклятый лес, либо устанут их преследователи. Подпираемые сзади казачьей конницей, то и дело вступая в перестрелки с пластунами или аландскими стрелками. Терпя рвущиеся над головой шрапнельные гранаты и кинжальные очереди митральез, они шли и шли пока, наконец, к утру следующего дня не добрались до Черной речки.

Только теперь они смогли оценить масштаб понесенных потерь. Британская армия не досчиталась более чем полутора тысяч солдат и офицеров. И как потом выяснилось, далеко не все они были убиты. Одни, будучи ранеными, умерли, так и не дождавшись помощи, другие попали в плен, третьи разбежались и еще долго бродили по этим гиблым местам. Лишь немногим из них посчастливилось потом выйти к своим.

Французы на сей раз отделались всего семью сотнями погибших и примерно таким же числом раненных. Что же касается турок, то их потери снова никто не считал. Однако можно с уверенностью сказать, что они лишились, по меньшей мере, еще одного батальона, да еще некоторого количества аскеров, служившим носильщиками у своих союзников.

В историю войны эта дорога вошла под названием «Лес Крови». В общем можно сказать, что потери во время этого марша были не меньше, чем в каком-либо генеральном сражении, причем без особого результата. Ведь форсировав Черную и выйдя к восточным склонам Сапун-горы и Инкерманских высот, союзники увидели перед собой грозные полевые укрепления, ощетинившиеся в их сторону штыками и пушками.

— Атаковать сейчас — истинное безумие, — простонал увидевший эту картину Раглан.

— Как и весь этот несчастный переход! — зло бросил ему Канробер. — И не забудьте, что совершили мы его по вашей милости!

— Не все так плохо, господа, — невозмутимо возразил Бергойн. — Мы сохранили армию, а это главное! И перед нами всего лишь полевые укрепления. Да, русские недурно в них обороняются, но представьте, как хорошо они делали бы это оставаясь за каменными стенами?

— Что вы предлагаете?

— Закончить начатый маневр и обойти Сапун-гору южнее. Нам просто необходима опора на море, а значит, мы должны занять Балаклаву, черт бы ее подрал!

— Вся армия там не поместится, — заметил пристально рассматривавший карту Боске.

— Никто не заставляет вас идти вместе с нами. Вот еще одна прекрасная бухта — Камышовая. Французская армия вполне могла бы обустроиться в ней.

— А что же делать нам? — робко спросил Сулейман-паша, но так и не дождался ответа.

— Что будем делать, если русские укрепились и там? — вернул разговор в конструктивное русло Канробер.