Но толком никто ничего не мог рассказать, и в чем причина такого интереса чекистов к этому буддистскому монаху, старый геолог тоже не знал.
Пожалуй, все. Позже я прочел о нем в книге Рериха, но как-то и описан Джа-лама был вскользь, и мне уже было не в новинку. Интерес мой к этой истории был примерно таким же, как к историям об Атлантиде, или к сказкам об Олгой-Хорхое, знаменитом монгольском электрическом червяке, который живет в пустынях Монголии…
Но сказки вряд ли вырастают на пустом месте. Что мы вообще знаем о нашем мире? Вчера я отчетливо понял, что ничтожно мало.
Так, размышляя, досидел до рассвета. С первыми лучами солнца с ручья вернулся приказчик. Анисим, закончив стирку, развесил бельё на небольшом заборчике.
— Ну и зачем вы штопали и стирали? Сейчас в Барнаул ехать, неужели мокрое с собой возьмете? — спросил у него.
— С собой брать точно не буду, зачем? Высохнет, люди добрые разберут, кому что надо, — ответил он. — А вещи должны быть чистыми, что ж мы, свою грязь добрым людям раздавать будем?
«Он прав, но чудной все-таки человек», — подумал я, но вслух ничего не сказал.
Пробежался до ручья, с удовольствием поплескался, тут же назад.
— Федор, хорошо спал? — этим вопросом меня встретил дед.
Зверев прыснул в кулак.
Они уже сидели за столом, завтракали. Я наскоро перекусил с ними.
В Барнаул выехали сразу, как закончили есть. До Чарышского нас сопровождали казаки. Григорий сиял, как начищенный пятак. Он получил от Рукавишникова премию — стоимость коня и коровы. Сильно нужен деду Анисим, раз он так о нем печется.
Но вдруг понял, что при всем его богатстве, у Рукавишникова на самом деле нет ни одного близкого человека. Слишком много в его жизни выгоды и сделок, слишком много материальных интересов у его родни. Пожалуй, Анисим — единственный человек, которому старик дорог просто так, просто из душевной щедрости и теплоты.
Рукавишников и Зверев обсуждали текущие вопросы, но я их не слушал. Смотрел на горы. Они удалялись по мере нашего продвижения вперед, становились все меньше, пока не пропали совсем. Я точно знал, что еще вернусь сюда, на Потеряевский рудник и обязательно разгадаю его загадку. И долину отвалов, чем бы она не являлась на самом деле, обязательно пересеку. И вход в скалах на той стороне долины, возможно, не так уж недостижим. Просто подготовиться к экспедиции на Потеряевский рудник нужно будет совсем по-другому, и обязательно взять с собой Митроху…
— Федя, а ты что сегодня всё больше молчишь? — голос деда выдернул из раздумий. — О чем думаешь?
— О велосипеде, — ответил я. — Надо Митрохе велосипед купить, обещали.
— В Барнауле где его купишь? Его же из Парижа надо заказывать. Хотя… у господ Смирновых в пассаже может и есть что для особых покупателей. Заглянем сегодня. До парохода успеем.






