— Арчер? — загремел могучий голос.
— Он здесь, шеф. — Сержант Фрэнкс не отходил от меня ни на шаг, не снимая руки с расстегнутой кобуры.
— Я хотел бы поздравить сержанта, — сказал я. — Ему понадобился всего один выстрел, чтобы привезти меня сюда. А я — свидетель убийства, и вы знаете, Надсон, свидетель серьезный.
— Убийства?! — Марвелл схватился руками за край красного пластикового стола, вскочил на ноги. Некоторое время он беззвучно открывал и закрывал рот, прежде чем смог выдавить из себя хоть слово:
— Я полагал, что произошел несчастный случай.
— Что произошло, мы и пытаемся выяснить! — рявкнул Надсон. — Садитесь-ка, Марвелл. — И обратился к Фрэнксу:
— Что там у вас такое, с выстрелами?
— Он пытался бежать, и я сделал предупредительный выстрел.
— Да, мной был совершен отчаянный прыжок к свободе, — сказал я.
Фрэнкс защищался как умел.
— Разве вы не пытались бежать? Почему же направились к двери?
— Мне нужен был глоток свежего воздуха, сержант. Сейчас мне понадобился еще один.
— Оставьте иронию, — вмешался Надсон. — Фрэнкс, пойдите помогите Виновскому справиться с фотооборудованием. А вы, Арчер, садитесь, подождите здесь своей очереди.
Я уселся на кухонный стул. Закурил сигарету. Она горчила. Около меня, сбоку, был большой деревянный поднос, — его водрузили на раковину, — с анчоусами и маленькой глиняной вазочкой, до половины наполненной икрой. Чудная закуска! Я намазал икру на сухое печенье... Нет, миссис Слокум жила совсем не плохо.
Марвелл сокрушался:
— Вы не сказали мне, что она была убита. Вы позволили считать, что это несчастный случай. — Свидетель играл потрясение. Его желтоватые волосы были влажны (намочил он их в бассейне, что ли?), а влага на лбу выступила из его собственных пор.
— Нет убийц — до следствия и суда. Мы пока не знаем причину ее смерти.
— Убийство — это... это так отвратительно... сама мысль об убийстве... — Марвелл обвел кухню блуждающим взглядом, как бы и не замечая меня. — Со мной было плохо, когда я нашел тело бедной женщины... Теперь же... после такой версии... о, я точно знаю, что не сомкну глаз всю ночь. — Не принимайте случившееся столь близко к сердцу, мистер Марвелл. Вы сделали все абсолютно правильно и должны быть полностью удовлетворены собой. — (Гляди-ка, бас Надсона мог журчать мягко и успокаивающе.) — Но я все-таки не совсем понял, почему вы решили пойти к бассейну искупаться, когда уже стемнело.
— Я сам толком этого не понимаю, — медленно отвечал Марвелл. — Какой-то неосознанный порыв. Я вышел насладиться запахом жасмина... и прогуливался по веранде... вдруг мне показалось, что я услышал всплеск со стороны бассейна. В самом звуке не было ничего особенного... Вы знаете, ничего такого.






