ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В центре повествования — картины нравов состоятельных слоев американского общества, любовь и ненависть, страх и отчаяние, предательство и погоня за богатством. Романы отличает занимательная интрига, динамичность повествования, глубокое проникновение во внутренний мир героев. Росс Макдональд Омут Если судить только по фигуре, ей не дашь и тридцати — гибкая, стройная, словно молодая девушка. И одежда подходящая: модный дорогой костюм из гладкой блестящей ткани; в туфлях на высоких каблуках изящество линий затянутых в нейлон ног должно произвести особо сильное впечатление. Лицо... вот лицо было не девичье. Беспокойство притаилось в глазах, складки пролегли с обеих сторон у рта. Глаза глубокого синего цвета, но взгляд... какое-то двойное зрение у нее. Ясно и отчетливо глаза смотрят на вас, а в то же время видят то, что находится за вашей спиной. Чувствуешь: позади годы, и за эти годы она видела куда больше, чем успела бы узнать неопытная девушка. "Тридцать пять, — подумал я, — и пользуется успехом". Она довольно долго простояла в дверях, не произнеся ни слова, — у меня была возможность понаблюдать.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я, конечно, подумал, что кто-то решил понырять, и мне вдруг захотелось присоединиться к нему. Меня всегда привлекали игры, шутки, понимаете?

— Понимаю.

— Ну, я и спустился к бассейну посмотреть, кто бы это мог быть...

— Сразу после того, как услышали всплеск?

— Нет, не сразу. Прошло какое-то время, пока мне пришла в голову мысль...

— А тем временем всплески продолжались?

— Кажется, да... Да, я думаю, так и было. К тому времени, как я спустился... бассейн ведь не около дома...

— До бассейна приблизительно сотня ярдов... К тому времени, как вы спустились?..

— Там было абсолютно тихо, темно. Разумеется, я удивился неосвещенности бассейна. Постоял-постоял около бассейна, раздумывая, послышались мне или не послышались всплески, а потом увидел круглый предмет. Это была большая соломенная шляпа, которая качалась на воде вверх дном. Когда я это понял, то жутко испугался. Я сам включил подводный свет и увидел... ее... Она лежала на дне бассейна лицом вниз, волосы шевелились вокруг головы, юбка волновалась вокруг ног, руки раскинуты. Это все было... зрелище ужасное. — Струйка пота, оставив след на щеке Марвелла, капелькой повисла на подбородке. Нервным движением он стер ее тыльной стороной ладони.

— Тогда вы нырнули за ней, — констатировал Надсон.

— Да. Я тогда разделся, снял все, кроме нижнего белья... я поднял ее на поверхность. Сил втащить ее на бортик у меня не хватило, и я доплыл с ней до мелкого места на другом конце бассейна... потом вытащил из бассейна. Она была слишком тяжела, чтобы я мог куда-то отнести ее тело на руках. Я раньше думал, что мертвые тела не гнутся, но она вся размякла в воде... как... податливая неновая резина. — На подбородке Марвелла образовалась еще одна капля.

— Это было, когда вы, по вашим словам, "по-настоящему напугались"?

— Да... Я должен был что-нибудь предпринять, но не знал что... Я вытащил бедную женщину из холодной воды, но не знал, как поступить дальше. — Вы прекрасно поступили, мистер Марвелл. Как бы там ни было, а минуту или две вы были рядом с трупом... Да, видимо, уже с трупом... это не имеет значения. Но! Теперь я хочу, чтобы вы хорошенько подумали, прежде чем ответить на такой мой вопрос: сколько времени прошло между первым всплеском и вашим испугом? Когда вы — находясь у бассейна — позвали на помощь, было без двадцати девять. Вы понимаете? Я пытаюсь определить время наступления смерти.

— Я это понял. Очень трудно сказать, как долго все это продолжалось. Невозможно... Знаете, меня заворожила красота ночи и не приходило на ум следить за временем, или... хронометрировать звуки, которые до меня доносились. Все это могло продолжаться минут десять, а то и двадцать... Нет, не могу сказать точно.

— Хорошо, подумайте над этим и дайте потом мне знать, если сможете установить время более точно...