ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мое имя Эльдорн, и я родом из Северных племен. Меня привезли в столицу в клетке — как дикого зверя. Для боёв на арене на потеху толпе. Трибуны забиты до отказа. Имперцы ждут, что «северный дикарь» умрёт под их рев. Мне уже назначили смерть. Так думали они. Но всё пошло иначе, когда «варвар» вышел на арену… Рафаэль Дамиров Варвар Я сидел на жёстком настиле повозки, устланном измятой, затхлой соломой. Каждая доска подо мной отзывалась глухим стуком, когда скрипучие колёса попадали в выбоины. Ржавые прутья клетки холодили спину и плечи. Меня везли в открытой зарешеченной оковнице, как пойманного зверя, выставленного на потеху. Любопытство на миг вспыхивало в глазах земледельцев, что шли мимо с косами на плечах. — Варвар. У них варвар, — шепнула девчушка с серпом, смахнув рыжую прядь со лба. Ближе к полудню повозка взобралась на пригорок, открывая взору долину в излучине реки, где раскинулся огромный город. Каменные стены, высокие башни, крыши, теряющиеся в дымке, мост над широким рвом. Пленители называли это место Вельградом, сердцем Империи Сорнель — той самой, что долгие годы истребляла мой народ.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Она уже взрослая. Если сбежала, наверняка знает, что делает.

— Такое ощущение, что ты её одобряешь, — резко бросила Кассилия.

— Нет, — ответил Лестер. — Но в её покоях исчезли все драгоценности и ценные украшения. Это говорит лишь об одном — она настроилась серьёзно. И если уж видеть в этом хоть какую-то хорошую новость, то разве что ту, что она не голодает и не находится в нужде. У нее есть средства на пропитание.

— Ну точно… ты одобряешь её побег, — мотнула головой императрица.

— Я его не одобряю. Я его принимаю. Потому что он уже случился. Это неизбежно, — сказал император. — Всё. Я удаляюсь.

Он зашагал прочь. Привратник открыл ему дверь, поклонившись, и выпустил наружу.

Кассилия махнула слуге рукой, и тот, склонившись, тоже вышел.

Дверь закрылась снаружи.

Архонт выждал несколько мгновений, убедившись, что шаги полностью стихли. Потом медленно подошёл к Кассилии, которая по-прежнему сидела в кресле у окна. Его тень легла ей на колени. Он наклонился, обнял её сзади, склонил голову к её уху, попробовал поцеловать шею.

Кассилия дёрнулась, скинув его руку со своего плеча.

— Не сейчас, Вархан, — недовольно проговорила она. — У меня дочь пропала. Я не могу думать ни о чём другом.

— Найду я твою дочь, — сказал он. — А вот Лестер… мне кажется, имеет отношение к её побегу.

— Ты так думаешь? — вскинула на него бровь императрица.

— Доказательств нет, — прищурился архонт. — Но моё чутьё подсказывает. И вообще… когда мы уже сделаем то, о чём договорились?

— Потерпи. Какой ты нетерпеливый… — голос её стал мягче. Она позволила Вархану вновь положить ладонь поверх своей руки и слегка сжала его пальцы. — Мы избавимся от Лестера. Но не сейчас. Не в это неспокойное время. Сейчас народу нужен император. Нужна стабильность. Мариэль убежала, варвар на свободе. Схорн убит. Представляешь, что будет, если ещё и император погибнет?

— Я устал ждать, — прошептал Вархан и склонился к её рукам, целуя их.

Кассилия резко подняла его за подбородок, заставляя взглянуть себе в глаза, встала, приблизилась вплотную и впилась губами в его губы. Они слились в долгом, жадном и запретном поцелуе.

* * *

Гулкие Ямы теперь охранял лишь один стражник-щитник. Когда-то здесь вершились казни, сюда сбрасывали обречённых, но теперь это место стало сакральным склепом древнего чудища.

У входа в подземелье стояли огромные ворота, закрытые на тяжёлый засов.

Кто-то из Совета Архонтов уже предлагал вовсе замуровать подземелье и перестать расходовать казну на круглосуточную охрану. Но решение пока не приняли. Вход оставался, как и прежде, нетронутым.

Стемнело. Щитник притоптывал, борясь со сном и скукой, когда к воротам подкатила неприметная повозка. Это была карета, но странная: без гербов, без позолоты, без окон.