Бока затянуты грубым тёмным сукном, верх такой, будто и не карета вовсе, а погребальная телега.
«Странная повозка…» — подумал щитник, чуть крепче сжимая копьё.
Он не чувствовал опасности. Охранял-то он пустоту — мёртвое чудище, мрачный провал в земле да давно остывшие камни. Лишь редкие сорванцы или охотники за артефактами могли сунуться сюда, чтобы попытаться срезать коготь или клочок шерсти Схорна и продать его на чёрном рынке снадобий.
Повозка остановилась.
Щитник шагнул вперёд, стукнул древком копья о булыжник и громко, как полагалось, крикнул:
— Здесь останавливаться запрещено! Уезжай! Или я вызову стражу!
Он ладонью коснулся сигнального рога, висящего на груди. Стоило ему издать несколько протяжных гудков — и помощь городских щитников вмиг бы прибыла.
Дверь повозки распахнулась. Из нее вышел высокий, но ссутуленный старик. Лицо скрывал глубокий капюшон плаща-накидки. Лица не видно, но движения… движения выдавали возраст.
Щитник немного успокоился. Охотники за артефактами или разбойники редко доживают до столь почтенного возраста, да и на каретах они не разъезжают.
Возница спрыгнул с козел и направился ко входу вместе со стариком.
— Стоять! — воскликнул стражник, выставляя вперёд копьё. — Вы что, глухие? Сюда нельзя!
— Мы кое-что привезли, — сказал старик. Голос показался щитнику смутно знакомым. — Схорну забыли вернуть недостающую часть тела. Её не сбросили в яму. А мы привезли…
— Какую часть? Кто вы такие? А ну говорите! — стражник гаркал всё громче, тревога стала подниматьсяу него в душе. Он уже потянулся к рогу, чтобы подать сигнал тревоги.
Старик скинул капюшон.
— Рога, — спокойно сказал он. — Те самые, что варвар отрубил ему на арене. Их не сбросили. Я исправлю эту оплошность. Все части древнего должны покоиться вместе.
— Благостин Мирос… — пробормотал ошеломлённый щитник. — Это вы⁈
Верховного жреца знали все. Он выступал на каждом государственном празднике, его проповеди слышали жители Вельграда с раннего детства. Его считали лицом культа, голосом богов.
— Почему же вы сразу не сказали, что это вы… — пролепетал щитник. — Простите. Я не узнал вас в темноте.
— Это неважно, — отмахнулся Мирос и махнул рукой вознице.
Тот подошёл сбоку, вырос из тени, словно вынырнул из самой ночи.
Ударил быстро. Кинжал скользнул между пластин доспехов стражника.
Щитник не умер сразу. Он оказался живуч. Охнул, ударил локтем извозчика. Тот отшатнулся, вырвал клинок из плоти и снова ударил, но на этот раз угодил в железную пластину. Кинжал звякнул и отскочил.
Щитник, шатаясь, выхватил меч.
— О боги… вы что творите⁈ — выкрикнул он.
Возница отступил. Щитник, весь в крови, был сосредоточен лишь на нём и не заметил, как со спины тихо подошёл жрец.
Раздался влажный, короткий всхлип плоти.






