ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мое имя Эльдорн, и я родом из Северных племен. Меня привезли в столицу в клетке — как дикого зверя. Для боёв на арене на потеху толпе. Трибуны забиты до отказа. Имперцы ждут, что «северный дикарь» умрёт под их рев. Мне уже назначили смерть. Так думали они. Но всё пошло иначе, когда «варвар» вышел на арену… Рафаэль Дамиров Варвар Я сидел на жёстком настиле повозки, устланном измятой, затхлой соломой. Каждая доска подо мной отзывалась глухим стуком, когда скрипучие колёса попадали в выбоины. Ржавые прутья клетки холодили спину и плечи. Меня везли в открытой зарешеченной оковнице, как пойманного зверя, выставленного на потеху. Любопытство на миг вспыхивало в глазах земледельцев, что шли мимо с косами на плечах. — Варвар. У них варвар, — шепнула девчушка с серпом, смахнув рыжую прядь со лба. Ближе к полудню повозка взобралась на пригорок, открывая взору долину в излучине реки, где раскинулся огромный город. Каменные стены, высокие башни, крыши, теряющиеся в дымке, мост над широким рвом. Пленители называли это место Вельградом, сердцем Империи Сорнель — той самой, что долгие годы истребляла мой народ.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Стражник повалился вперёд, уже мёртвый.

В руках Таррела Мироса сверкнул тонкий окровавленный стилет.

— Запомни, Вилл, — сказал Мирос своему помощнику, вытирая стилет о плащ мёртвого щитника. — Удар нужно наносить точно. Чтобы не понадобился второй. Выучи строение человеческого тела… и его уязвимые места.

— Простите, благостин Мирос… — слуга склонил голову. — Этот стражник оказался непомерно живуч…

— Или ты оказался непомерно нерасторопен… Ладно, — кивнул жрец на повозку. — Разгружай.

Вилл вытащил из кареты тяжёлый мешок, пропитанный засохшей чёрной кровью. Закинул его на плечо, подошёл к воротам. Мирос уже отодвинул засов, огромные створки глухо заскрипели.

Они вошли внутрь. В руках Мироса вспыхнул факел, и тени по стенам дрогнули.

В гулкие каменные коридоры, ведущие в глубь подземелья, уже несколько дней не ступала нога человека. Только капли воды падали с потолка редкими щелчками.

Вот и Яма. Огромная плита саркофага накрывала провал. Крышку удерживали цепи, а рядом стоял лебёдочный механизм — массивный, сделанный по специальному заказу Верховного Жреца. Он же и настоял на Совете Архонтов, чтобы раз в год сюда всё же сбрасывали преступников… ради умилостивления богов и соблюдения древних ритуалов предков.

Механизм был устроен так, что и один человек мог отодвинуть тяжёлую плиту.

Вилл бросил мешок на каменный пол, взялся за рычаг и стал вертеть, проворачивая шестерни. Крышка с грохотом и скрежетом поползла в сторону, открывая тёмную пасть Ямы.

Из глубины не вырвалось ни трупного смрада, ни тяжёлого запаха разложения. Хотя от такой туши можно было ожидать самую жуткую вонь.

Вилл даже не поморщился. Только подумал, что это очень странно.

— Он не гниёт? — спросил слуга, глядя на своего хозяина.

— Нет, — ответил Таррел Мирос. — Я сделал всё, чтобы тлен его не тронул.

Он указал на раскрытую пасть склепа.

— А теперь сбрось туда его рога.

Вилл подошёл к самому краю, поднял мешок и вытряхнул его в черноту Ямы.

Два огромных рога, забрызганных засохшей чёрной кровью, выскользнули наружу. Когда они полетели вниз, их поверхность вдруг мигнула — будто коротко засветилась изнутри. Тусклый призрачный отблеск тут же исчез в темноте.

Глухой грохот раздался со дна. И свечение погасло.

— Что это было, благостин Мирос⁈ — поражённо воскликнул Вилл. — Клянусь, они светились!

— Не твоё дело, — буркнул жрец. — Теперь сбрось туда и того щитника, что лежит у ворот.

Он не объяснил слуге природы свечения. Не сказал, что добавил в мешок к рогам смесь редких ингредиентов, которые совсем недавно купил в лавке зельевара. Зелье, которое, по его мнению, должно было возродить утраченное…

Теперь тело, голова и рога покоятся вместе.