ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Руби Делисантро никогда не краснеет, но одного взгляда изумрудных глаз Кэллума Уэстмора достаточно, чтобы мгновенно вогнать ее в краску. Руби привыкла верховодить в отношениях, но что-то подсказывает ей, что Кэл видит ее насквозь и его не обманешь напускной насмешливостью. Руби опасно близка к тому, чтобы оказаться в его власти, и самое страшное — это ей нравится! Мельком глянув в зеркало заднего вида, Руби Делисантро мысленно отмахнулась от нетерпеливого сигнала и сосредоточилась на подкрашивании губ и попытках успокоиться. Не очень обширная, но крайне популярная сеть пабов «Хэмпстед» попала в ее список объектов, заслуживающих пристального внимания, уже очень давно, больше года назад. Несколько месяцев ушло у Руби на то, чтобы добраться до главы сети и добиться аудиенции. И прежде чем начать искать место для парковки, она хотела привести себя в порядок. Впрочем, проигнорировать визг тормозов и ощутимый толчок было чуть сложнее, чем сигнал, особенно учитывая размазанный по всему лицу блеск для губ. Наскоро вытерев щеки, Руби выскочила из машины. Получить огромную вмятину от какого-то придурка — не самый лучший способ подготовиться к встрече, которая может стать ключевым пунктом в карьере. К тому же она совсем недавно возила Скарлет в сервис-центр, отдала за это двести двадцать фунтов, и если с ее возлюбленным «жуком» что-то случилось, кое-кто умрет.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она собрала волосы в хвост, смыла косметику, надела очки и теперь была похожа на примерную школьницу. Кэл вдруг ясно представил себе маленькую Руби, отчаянно пытающуюся справиться со смертью матери и уходом брата из семьи, и отчетливо вспомнил ощущение безнадежности и бесцельности бытия, преследовавшее его самого в детстве. Однако потом его взгляд скользнул по ее груди под тонкой тканью сорочки, и Кэла снова обдало знакомой волной возбуждения. Он шел к ней, напоминая себе, что между ними не было и не могло быть ничего общего. И сейчас проблемы были не у нее, а у него. Кэл не хотел ранить свою сестру, но сделал это, и ему придется извиниться.

— Наконец-то мы одни, — сказал он, ложась на кровать и скидывая туфли.

Руби подняла голову, сняла очки и резинку, удерживающую волосы, и тряхнула густой гривой. Школьница немедленно растаяла без следа, уступая место роковой женщине. Кэл с наслаждением смотрел, как она шла к нему, покачивая бедрами. Как хорошо, что он взял ее с собой! Насладиться ее телом — как раз то, что нужно перед завтрашним испытанием.

— Иди сюда, — сказал он, похлопывая по матрасу, и заложил руки за голову, не отрывая глаз от выреза ее полупрозрачного одеяния, — и готовься к бурной ночи.

Она рассмеялась:

— Забудь об этом, дорогой.

Кэл ухватил ее за руки и потянул на себя:

— Прекрати ломаться!

Она снова рассмеялась, но не поддалась.

— Я серьезно. Мы не будем заниматься любовью, когда почти за стеной спит трехлетний ребенок.

Кэл напрягся.

— С каких это пор ты стала такой ответственной?

Руби снисходительно улыбнулась:

— С тех пор, как из-за тебя начала кричать от удовольствия.

Кэл отпустил ее, сел и запустил пальцы в волосы. С каждой минутой все лучше.

— Не надо было приезжать, — простонал он. — Я ведь знал, что ничего хорошего из этого не выйдет.

— Что там у тебя с твоей сестрой?

Кэл поднял голову.

— Что?

— Почему ты так отреагировал на новость, что она беременна?

Кэл застонал.

— Слушай, я устал. Давай поговорим об этом в другой раз? Или лучше вообще опустим эту тему?

— Но ты так…

— Послушай, Руби, — прервал ее Кэл. — Ты здесь только потому, что нам нравится спать друг с другом. Не нужно копаться в моих семейных отношениях.

Она вздрогнула и встала.

— Спасибо, что напомнил, Кэл. Наверное, мне надо вытатуировать у себя на лбу «Подстилка Кэла», чтобы не забыть.

Кэл вскочил и обнял ее за талию.

— Извини, я не это имел в виду.

Она вырвалась.

— А что, если не это?

Теперь на ее лице не было никакого понимания, и разве можно винить ее за это? Он все испортил.

— Ничего, — устало ответил он.

Он всегда был так красноречив, профессия обязывала, почему же сегодня он только и делает, что лепит всякую чушь?

— Меня не устраивает такое объяснение, — заметила Руби уже не так воинственно.