ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Большая часть попаданцев в прошлое знает, что творилось тогда, до минуты, и они легко в управленческом ремесле превосходят Рузвельта, Черчилля и Сталина, вместе взятых, а как полководцы переплевывают и Жукова и Гудериана, даже не вспотев. Попутно блестяще умея владеть и пулеметом, и мечом, и магией до кучи. Обыкновенному парню Лехе в этом плане не повезло: истории он не знает, полки водить не пробовал, даже толком драться не умеет. Все, что ему известно о войне, – это немного информации из игры «Ворлд оф танкс» (да и кому по большому счету интересно то, что было давным-давно?). Но каково же придется менеджеру, попавшему в 41-й? В тот год, когда в страшной мясорубке войны за день погибали десятки тысяч людей!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тут у вас санаторий, считай, – полноценное питание, свежий воздух, тишина. Даже вшей толком нет…

– А в райцентре как? – поинтересовался командир.

– Плохо. Тиф начался, фрицы на хвосте притащили. Вшивых у них – масса. Кормить ранбольных нечем, у местных самих с провизией небогато. Новая беда – с европейцами венболезни появились, и такой вспышки давно не припомню – после Гражданской разве что. Правда, в каждом худе есть добро – я помощника коменданта, оберст-лейтенанта Труккенброда, от сифилиса пользую, он за это на многое в больнице глаза закрывает, даже пайки выписал. Пропуск мне опять же. Медикаментов не хватает страшно. В общем – добро пожаловать в Средневековье. Ладно, справимся. Ты как с комиссаром? – спросил негромко профессор.

– Ладим помаленьку. Только он такой… Скоросшиватель, знаешь ли, с репродуктором. Ни такта, ни чутья. Тебя бы мне в комиссары… Не пойдешь? – вроде как с усмешкой спросил командир.

– А больницу на кого? Это же не только раненые, это все население города, наши, между прочим, советские люди.

– А если припрет?

– Припрет – будем думать. Половина раненых в течение месяца сможет уже своим ходом из больницы выбраться: вот, глядишь, и тебе пополнение будет. Двадцать бойцов обученных – не хухры-мухры, а?

– Да уж. Ладно, пошли обедать. Вот еще вопрос, напоследок, тут у меня по соседству в лахере беженцы: бабы, дети. Ломаю себе холову – жратвы мало. Если кормить детей – бойцам не хватит. Кормить бойцов – дети холодные. А на всех не хватает. И зима впереди. Что посоветуешь? Я пока в детский лахерь отправил из концентратов кисели и лапшевник молочный. Но все равно тоскливо как-то.

– А селедку отправил? – с интересом спросил лекарь.

– Тебе все шутки! – рассердился командир.

– Вовсе нет. Детям для полноценного питания рыба нужна, да и соль тоже очень…

Голоса удалились, а Леха, вздохнув, стал писать дальше список добытого. Сроду бы не подумал, что столько разносолов выпускалось в это время – и супы, и каши, и кисели, вишь. И по вкусу все это было куда аппетитнее, чем немецкие консервированные вегетарианские сосиски.

Боец Семенов

Пока руки делали привычную работу, голова могла и подумать. Вот она и думала, думала, думала… только беда – ничего умного не выходило. Это сердило красноармейца.

Вытащенная из взорванного состава куча ломаных винтовок стала первостепенной задачей – оружие жизненно важно. Потому партизан Машеров попросил себе в помощь тех служивых, что с оружием знакомы плотно, да тех партизан, что с железом раньше дело имели.