ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Всё же Макс успел. Русско-японская война началась так же, как и в реальности, советы и информация не помогли. Однако благодаря Максу дальше история повернула немного в другую сторону. Но в войну решила вмешаться третья сторона, и делает это, как всегда, нагло и цинично. © Поселягин В.Г., 2017 © Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017 © «Центрполиграф», 2017 Порт Владивосток. Офицерская палата военного госпиталя Полтора месяца спустя. 6 мая. Полдень Открыв глаза, я медленно, с некоторым трудом повёл ими из стороны в сторону, – была сильная слабость после долгой болезни, – поворачивая голову. Больничная палата. Чёрт, как же я так опять, а? Сидевшая рядом сестра милосердия, заметив, что я очнулся, оживилась и, дав мне напиться, выбежала из палаты. А через час, в который я прокручивал перипетии последних сражений, когда после купания в ледяной воде – минировать английский броненосец пришлось лично – меня свалила горячка простуды, двери вдруг распахнулись и широким шагом в палату вошёл адмирал Макаров, свита, видимо, осталась снаружи, а за ним…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Команду для самого авианосца предоставит флот. Капитан и часть команды уже были, в порту ожидали окончания строительства. Капитан присутствовал при модернизации. Ему было известно, что ждать на выходе, а задача, поставленная мной, – наблюдать и не дать французам как-то навредить будущему авианосцу. В принципе Перье занимался тем же.

Кстати, первую группу я отправил с авиационным прикрытием. На два судна было погружено четыре гидросамолёта-разведчика, их с помощью крана можно спускать на воду или поднимать с неё, так что разведку проводить по ходу движения они могут. Даже не только могут, но и будут. Эссену я поставил задачу чаще использовать самолёты и воздушных наблюдателей, нужно учиться взаимодействовать с этим новым родом войск, о котором мои добровольцы пока не имеют никакого понятия. Что ж, они же первыми и получат опыт применения авиации, причём боевой.

Для моей яхты, которая стала флагманом, а именно должность главнокомандующего я и взвалил на себя, была подобрана команда. Командиром стал молодой лейтенант, в прошлую войну командир миноносца. Он знал, что должность временная, что, как только в моём флоте появятся военные корабли, он получит если не крейсер, то миноносец, но и яхта ему нравилась. Вот он и «сбегал» за ушедшим караваном, заодно тренируя и спаивая экипаж, и, вернувшись, сообщил, что караван сопровождают как французские военные корабли, так и английские. Вроде даже итальянцы и германцы отметились парой кораблей. Причём англичане, новаторы, для разведки ещё и гидросамолёт нашей постройки используют. Быстро они его освоили. Ничего, все четыре наших разведчика вооружены «мадсенами» на вертлюге с авиационными прицелами, которые ещё проходили тестирование, есть чем отбиться.

Вот так и шла подготовка. Причём, как я замечал, чем дальше, тем больше возрастало сопротивление властей, похоже, уже через несколько дней нас отсюда «попросят». Прибыла группа судов с последними добровольцами из России в количестве пяти с половиной тысяч человек, как раз в этот же день, маневрируя на ходу, шли тренировки, подошёл и Воронов из Италии на новеньких судах. На них погрузили часть вооружения, припасов и по роте солдат. В общем, всё было готово, авианосец уже покинул док и проводил ходовые испытания. Отклонения не было, девятнадцать узлов, да и качка не опрокидывала его, как предрекали многие.

Дальше пошла загрузка. Один только авианосец загружали три дня, отчего он сильно осел в воду и теперь ход давал семнадцать с половиной узлов. Ну да ладно, самолёты на месте, небольшой запас топлива для них. Основные запасы топлива и авиабомб с другими боеприпасами – на двух приписанных к авианосцу транспортах.