Тайпины, которых мы тоже привлекли к этому важнейшему делу, изо всех сил старались нам помогать. Они с нескрываемым удивлением и детским восторгом смотрели на такое невероятное обилие рыбы — многие из них, выросшие вдали от больших рек, никогда в жизни не видели ничего подобного. Сначала их попытки поймать стремительную, сильную кету были неуклюжи, вызывая добродушный смех у бывалых нанайцев и моих артельщиков, но они быстро учились. Спешно сплели из ивовых прутьев подобие конических корзин-морд, которые устанавливали на мелководье, пытались ловить рыбу на импровизированных заводях, били ее самодельными острогами из заостренных палок, мастерили какие-то хитроумные китайские ловушки из гибких прутьев, которые Сафар где-то для них раздобыл. В общем, старались как могли, не боясь до пояса залезать в ледяную воду.
На третий день активного лова рыбы в ручье стало заметно меньше, и большая часть нанайцев и моих людей встала на разделку и обработку огромного улова. Горы серебристой рыбы высились на берегу. Я уж было подумал, что путина закончилась, но Захар меня успокоил:
— Это, мил человек, лишь первый ход кеты. Самый буйный, но не самый большой. А будет еще второй, и третий! Самый жирный обычно второй бывает, когда основная масса рыбы пойдет. Так что готовься!
В ожидании второго хода мы занялись лихорадочной заготовкой того, что уже было добыто. В зависимости от того, для какой цели использовалась кета, ее распластывали несколькими способами. Самый простой заключался в том, что ей разрезали голову и спину, но не трогали брюшко — такая рыба шла исключительно на засолку. Солили ее в больших деревянных емкостях, которые мы спешно сколотили. Эта часть улова почти вся предназначалась на продажу или обмен с другими стойбищами и редкими купцами. Для своих нужд и для прокорма тайпинов мы, главным образом, сушили рыбу, нарезая ее тонкими длинными пластами — это и была знаменитая юкола. Кетовую икру также либо сушили на специальных сушилах, либо солили в небольших берестяных туесках, которые умело плели наши нанайские женщины. Я же не удержался и ложкой ковырял слабо соленую икру… эх, ста грамм только не хватало!
Однако в процессе заготовки остро встал вопрос: как сохранить такое количество рыбы? Сушить ее впрок было затруднительно: погода уже стояла прохладная, близился октябрь, солнечных дней выпадало мало, то и дело начинался мелкий, противный дождь, иногда переходящий в мокрый снег. В таких условиях было очень трудно качественно высушить рыбу до состояния юколы, она скорее бы начала портиться. Приходилось ее либо нещадно коптить в наскоро построенных коптильнях из жердей и лапника, либо солить.






