ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Освободился от цепей — и решил, что теперь всё будет хорошо? Зря. Монголия — не пляж: степь тянется без конца, разбойники не знают удержу, а торговцы только и ждут, чтобы содрать шкуру. Но у меня припасены деньги, смекалка и опыт выживания, оплаченный кровью. Напугали? Нет. Вместо каторги — другая забава. И мы в неё вступим! Только сперва изменим правила. Беглый Дмитрий Шимохин, Виктор Коллингвуд Освободился от цепей — и решил, что теперь всё будет хорошо? Зря. Монголия — не пляж: степь тянется без конца, разбойники не знают удержу, а торговцы только и ждут, чтобы содрать шкуру. Но у меня припасены деньги, смекалка и опыт выживания, оплаченный кровью. Напугали? Нет. Вместо каторги — другая забава. И мы в неё вступим! Только сперва изменим правила. ==================== Глава 1 Глава 1 Глава 1 Он медленно поднял руку, подавая знак своим солдатам. Другая его рука так же медленно потянулась к кобуре на поясе… Сердце пропустило удар, а потом заколотилось где-то в горле. Узнал! Это конец. Драться с его солдатами и конвоем позади — самоубийство. Бежать — не успеем. Оставалось одно — говорить. Лгать так, чтобы он если не поверил, то хотя бы засомневался или решил не связываться. Прежде чем Рукавишников успел отдать команду или выстрелить, я, стараясь, чтобы голос не дрожал, выехал чуть вперед, насколько позволяло пространство, и, приняв по возможности бравый, но уважительный вид, обратился к нему: — Здравия желаю, ваше благородие! Разрешите обратиться? Рукавишников замер, его рука за

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но вся наша соль, и та, что была захвачена еще в Маньчжурии у людей Тулишена, и та, что удалось прикупить в Байцзы, кончилась буквально на третий день нереста.

— Что будем делать, начальник? Соль нужна позарез, иначе вся эта рыба попросту пропадет! — приступили ко мне артельщики во главе с Софроном. Изя уже сокрушенно подсчитывал возможные убытки:

— Ой-вэй, Курила, это же целое состояние утекает у нас сквозь пальцы! Такая рыба, и без соли! Мы же могли бы ее потом так выгодно продать или обменять!

Я и сам это прекрасно понимал. И тут вспомнил про полузатопленную баржу, которую мы видели по пути на дело к становищу Тулишена. Помнится, Солдат Прокопчук тогда жаловался, что на ней полно казенной муки и, главное, соли, отчего служивого и оставили ее охранять.

— Делать нечего, братцы, — постановил я после недолгого раздумья. — Надо плыть за солью на ту баржу! Другого выхода у нас нет.

Как раз к этому моменту первый ход кеты окончательно завершился. Река опустела так же внезапно, как и наполнилась. Но впереди, как обещал Захар, нас ожидал еще и второй, и третий ход, и к этому нужно было подготовиться основательно, обеспечив себя солью.

Не откладывая дела в долгий ящик, снарядили трофейную джонку. Она, конечно, была не океанским лайнером, а скорее неуклюжим плавучим сараем, но для наших целей вполне подходила. Да и опыт уже с ней был, главное, чтобы не попасться лишним на глаза. Взяли с собой запас еды на несколько дней, деньги и приготовились плыть вверх по Амуру.

Со мной вызвались идти Софрон и Тит — им явно не сиделось на месте. Сафар, как всегда, молчаливо выразил свою готовность. Из тайпинов я отобрал пятерых самых крепких и толковых — на весла.

Левицкий остался за главного в лагере — его здравый смысл и опыт были нужны здесь. Изя, разумеется, остался блюсти финансы и припасы, а Захар — руководил оставшимися на прииске и следил за подготовкой к приему новых партий рыбы. Плавание по Амуру было делом нелегким. Течение сильное, приходилось постоянно налегать на весла, сменяя гребцов каждые два часа. Иногда налетал порывистый встречный ветер, норовя снести нашу неуклюжую посудину на мель или к враждебному маньчжурскому берегу, откуда вполне могли донестись недружелюбные крики или даже выстрелы. Сначала нам никак не удавалось найти баржу в том месте, где мы ее видели. Мы уже начали сомневаться — может, ее все-таки удалось стащить с мели? Но нет: за очередным широким поворотом реки, у низкого песчаного острова, мы наконец увидели знакомый приземистый силуэт, который, казалось, еще глубже осел в воду и накренился набок.

Подплыв ближе, мы осторожно причалили к ее борту. Баржа выглядела совершенно безжизненной.

— Эй, служилый, ты тут? Живой? — громко крикнул Тит, для верности от души стукнув по гулкому борту веслом.