— Мы не собирались платить.
— А я думаю, вы меня обманули, — тудун привстал на ложе и сделал грозное лицо. — За обманом следует наказание. Я здесь — рука и голос благословеннейшего хакана Беньяху. Обманув меня, вы обманули и его. Было бы справедливо забрать весь ваш товар, а вас предать смерти. Но я добр и щедр. Заберу лишь половину. И дарую вам жизнь. Если ваши люди тоже проявят покорность. Взять их!
— Погоди, о великодушный! — воскликнул Сергей, делая шажок вперёд. — Позволь мне поведать тебе нечто важное!
Сабриэль шевельнул пальчиками, останавливая готовых наброситься на северян стражников:
— Говори.
— Не для их ушей, о мудрейший, — проговорил Сергей, сгибаясь и делая ещё пару шагов к правителю Саркела. — Среди них есть человек, разумеющий язык праведных. Позволь мне…
Движение кистью, и Сергей, согнувшись, придерживая рукой шапочку, чтоб не упала, просеменил к столу, а затем…
Шапочка упала. А под ней обнаружился заветный ведунов нож.
Прыжок, взвизг девчонки и столь же тонкий взвизг тудуна, к отвисшему зобу которого прижалось лезвие.
И в ту же секунду Харальд, Рёрех, Хаги, Прастен и остальные разом набросились на стражей. Благо те стояли совсем рядом, а часть даже спрятала сабли и взялась за верёвки, готовясь вязать безоружных северян.
Мгновение растерянности, вызванное рывком Сергея и визгом начальства, дало варягам и нурманам столь нужное преимущество. А ещё одну секунду им подарил звериный рык берсерка, отобравшего саблю у одного бохмичи, а копьё — у другого и немедленно пустившего оружие в ход.
Ещё несколько секунд — и численное преимущество уже у северян.
Мусульманские наёмники хакана — превосходные воины. Они могли бы потягаться даже с берсерком, если бы у них было чуть-чуть времени, чтобы собрать строй.
Но они не успели. Растерялись. От внезапности нападения, от истошных воплей звавшего на помощь тудуна.
Зато успели четверо нурманов, встретившие стражников-гузов, оставшихся в коридоре и, пусть с некоторым опозданием, кинувшихся на помощь соратникам.
Гузов было никак не меньше двух десятков, но стать проблемой они не успели. Потому что их атаковали с тыла. Пока одиннадцать бохмичи доблестно умирали, подбадриваемые воплями перепуганного иноверца, оставшиеся у входа северяне, как и было заранее оговорено, рванули ко входу в донжон.
Момент был рискованный. Присматривало за ними не меньше четырёх десятков саркельцев, причём больше половины вооружены луками. Вот только стояли они так, чтобы перекрыть северянам пути к отступлению, а не доступ в башню. То, что те дружно ринутся внутрь, оказалось для саркельцев неожиданностью.






