ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Есть поверье: перед смертью перед глазами проходит вся прожитая жизнь. Чушь. На самом деле — бетонные плиты, обломки. А потом уже другое: средневековье, чужое тело, и надо сложить печь, покуда хозяин не явился. Путь Строителя 16 Алексей Ковтунов Есть поверье: перед смертью перед глазами проходит вся прожитая жизнь. Чушь. На самом деле — бетонные плиты, обломки. А потом уже другое: средневековье, чужое тело, и надо сложить печь, покуда хозяин не явился. ==================== Глава 1 Глава 1 [Анализ материала…] [Анализ завершен] [Объект: продукты жизнедеятельности гнилохода] [Материал: переваренный органический остаток, насыщенный раствор солей] [Вместимость Основы: низкая] [Проводимость: низкая] [Особое свойство: удобрение. Внесение в почву многократно ускоряет рост растений] [Особое свойство: незавершенное преобразование. Состав продолжает менять свойства при длительном контакте с почвой и воздухом] — Эх… — я вздохнул, и кинул вниз палочку, которой, собственно, перед этим зачерпнул из свободного конца ямы пару капель удобрения. За лесопилку никаких наград не дали, с порохом не получилось, и вообще, всё грустно. Только палочка весело плюхнулась, хоть это радует. Возможно, стоило провести анализ перед тем, как я взялся варить селитру. Но также стоит понимать, сколько я перед этим не высыпался и тут уже сработал человеческий фактор. Точнее фактор уставшего человека, которому простительно тупить. Ну и конечно, анализ ничегошеньки не сообщил. Ага, соли есть, это хорошо, я бы подума

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Парень спит, привалившись к теплому свиному боку, свинка сопит ему в самую макушку, и кто-то заботливый укрыл обоих одной дерюгой поверх, горшок с печатками задвинул поближе к стенке, да и сам шалаш прикрыл, чтобы не надуло. На мое появление эти двое не повели и ухом, Сурик что-то пробормотал во сне, Тележка дернула кучерявым хвостом, и оба засопели дальше.

К контактам я подбирался на цыпочках. Пара волосяночных щеток, которыми мы с двух торцов обжимаем сырой кирпич, пока Сурик выявляет на нем узлы, а в остальное время их теперь положено держать сомкнутыми, чтобы Основа бежала дальше по кабелю на ферму. Питание ей, по счастью, постоянного не требуется, можно и разомкнуть на пару секунд, когда парню приспичит отпечатать очередную партию, никто от этого не помрет.

Свел я щетки вместе, они на секунду чуть не заискрились, кабель под навесом сразу загудел, всполохи Основы по жилам заиграли ярче, и питание пошло, да с такой тягой, что я даже присвистнул.

А это, между прочим, заявка на серьезный разговор в будущем. Двадцать жил в кабеле для эдакой прорвы уже жидковато, придется мотать новые, жил на сто, не меньше, и шнурок тогда выйдет изрядной толщины. Да и вопрос назрел покрупнее, потянет ли наше единственное сердце голема всю эту ораву разом, ведь едоков у него что ни день, то больше.

Ну что, главную задачу на утро можно считать закрытой, а дальше я на сегодня вольная птица. Останется заглянуть под вечер, посмотреть, в каком корыте всходы дружнее и есть ли они вообще. Глядишь, и Эдвин подтянется, оценит их своим друидским глазом да присоветует чего дельного. Хотя рассчитывать на это я бы не стал, вчерашнюю его сговорчивость, когда старик впервые на моей памяти не содрал с меня половину, разумнее считать редкой оказией, а не новым порядком.

Поспать этой ночью вышло часа два, не больше, и добрать уже не судьба, деревня просыпается, а с ней начинается и мой рабочий день.

По дороге с участка навстречу подвернулся мужик с пустой тачкой, из бригады которая спозаранку лепит блоки, производство у нас не замирает ни на день. Вот его я и остановил.

— Слышь, а чего вчера за гвалт стоял? — завел я издалека. — Орали же все, войско какое-то пришло, не то купцы, я и не разобрал толком. А потом тишина, и всё…

Мужик опустил тачку, обтер ладони о фартук и ухмыльнулся, довольный, что знает поболе моего.

— Да вон, у старосты они теперь, — мотнул он подбородком в сторону площади. — С утра только и впустили. Знатный какой-то прикатил, важный, карета с гербом, а следом еще одна, дознавательская. Сидят теперь, разбираются, что да как.

Знатный, значит, да с целым обозом, не последняя, стало быть, птица, раз тащился в этакую глушь под охраной.