ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Есть поверье: перед смертью перед глазами проходит вся прожитая жизнь. Чушь. На самом деле — бетонные плиты, обломки. А потом уже другое: средневековье, чужое тело, и надо сложить печь, покуда хозяин не явился. Путь Строителя 16 Алексей Ковтунов Есть поверье: перед смертью перед глазами проходит вся прожитая жизнь. Чушь. На самом деле — бетонные плиты, обломки. А потом уже другое: средневековье, чужое тело, и надо сложить печь, покуда хозяин не явился. ==================== Глава 1 Глава 1 [Анализ материала…] [Анализ завершен] [Объект: продукты жизнедеятельности гнилохода] [Материал: переваренный органический остаток, насыщенный раствор солей] [Вместимость Основы: низкая] [Проводимость: низкая] [Особое свойство: удобрение. Внесение в почву многократно ускоряет рост растений] [Особое свойство: незавершенное преобразование. Состав продолжает менять свойства при длительном контакте с почвой и воздухом] — Эх… — я вздохнул, и кинул вниз палочку, которой, собственно, перед этим зачерпнул из свободного конца ямы пару капель удобрения. За лесопилку никаких наград не дали, с порохом не получилось, и вообще, всё грустно. Только палочка весело плюхнулась, хоть это радует. Возможно, стоило провести анализ перед тем, как я взялся варить селитру. Но также стоит понимать, сколько я перед этим не высыпался и тут уже сработал человеческий фактор. Точнее фактор уставшего человека, которому простительно тупить. Ну и конечно, анализ ничегошеньки не сообщил. Ага, соли есть, это хорошо, я бы подума

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мужик с котомкой напирал на то, что занял здесь еще затемно, сосед крыл его тем, что приволок сюда с вечера чурбак, и он, между прочим, вон, под чужим дедом. Дед сидел крепко и помалкивал.

Меня, что удивительно, пропустили без всякой очереди. По рядам побежало «мастера пропустите, мастера», люди раздвигались, кто-то даже приобнял соседа, освобождая проход, и до первых рядов я доехал на чужой вежливости за минуту. Один лишь мужик с котомкой проворчал вслед про некоторых, которые дрыхнут до полудня, а потом встают вперед всех, но развивать тему не рискнул.

Торговля тем временем идет полным ходом, сквозь толпу с лотком наперевес пробирается бабка, и на полдеревни от нее тянет печеным.

— Пирожки! Пирожки горячие! — выкликала она нараспев, и медяки сыпались ей в передник со всех сторон.

У забора двое мужиков поставили бочку кваса и черпают не разгибаясь. Прием знатного гостя, стало быть, идет по всем деревенским правилам, где собрались двое зевак, там и торговля, а их тут набралось куда больше двух.

Само торжество роскошью не блистало. Староста стоял перед своим домом в обычной своей одежде, в которой ходит и по стройкам, и по деревне, и только катана на поясе намекала, что день всё же не совсем будний. Рядом застыл Гундар и оглядывал толпу так, что от него на всякий случай пятились. Вдоль плетня вытянулась шеренга стражников, копья к ноге, шлемы надраены, и парни таращились строго перед собой, всем видом отрабатывая вложенный в них труд.

Карету с гербом, к слову, впустили как положено, ворота нараспашку, проезд освободили до самого крыльца. Торжественного въезда всё равно не случилось, метров за пятьдесят до места встречи переднее колесо ушло в свежую канаву, экипаж просел набок и сдался. Кучер страдал возле него в одиночестве, дергал вожжи и упирался плечом в задок, лошади косились на хозяина с сочувствием, но впрягаться в его трудности не спешили, и в этом их поддерживала вся деревня. Помогать никто не рвался, зато советами кучера снабжали бесперебойно, и каждый доброхот отходил довольным, дело сделано, свой вклад внесен.

— Ты под колесо подложи чего-нибудь! — надрывались из первых рядов уже, наверное, в десятый раз.

На другом краю площади приткнулась вторая карета, куда скромнее господской, глухой темный ящик, а заднее окошко забрано частой решеткой. Возле нее держались несколько человек в черной строгой форме, эти не суетились вовсе, выстроились цепочкой и спокойно дожидались своей очереди, а в том, что она дойдет, никто из них, судя по лицам, не сомневался.

Ну и сами гости, наконец.