ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Есть поверье: перед смертью перед глазами проходит вся прожитая жизнь. Чушь. На самом деле — бетонные плиты, обломки. А потом уже другое: средневековье, чужое тело, и надо сложить печь, покуда хозяин не явился. Путь Строителя 16 Алексей Ковтунов Есть поверье: перед смертью перед глазами проходит вся прожитая жизнь. Чушь. На самом деле — бетонные плиты, обломки. А потом уже другое: средневековье, чужое тело, и надо сложить печь, покуда хозяин не явился. ==================== Глава 1 Глава 1 [Анализ материала…] [Анализ завершен] [Объект: продукты жизнедеятельности гнилохода] [Материал: переваренный органический остаток, насыщенный раствор солей] [Вместимость Основы: низкая] [Проводимость: низкая] [Особое свойство: удобрение. Внесение в почву многократно ускоряет рост растений] [Особое свойство: незавершенное преобразование. Состав продолжает менять свойства при длительном контакте с почвой и воздухом] — Эх… — я вздохнул, и кинул вниз палочку, которой, собственно, перед этим зачерпнул из свободного конца ямы пару капель удобрения. За лесопилку никаких наград не дали, с порохом не получилось, и вообще, всё грустно. Только палочка весело плюхнулась, хоть это радует. Возможно, стоило провести анализ перед тем, как я взялся варить селитру. Но также стоит понимать, сколько я перед этим не высыпался и тут уже сработал человеческий фактор. Точнее фактор уставшего человека, которому простительно тупить. Ну и конечно, анализ ничегошеньки не сообщил. Ага, соли есть, это хорошо, я бы подума

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Главный угадывался без подсказок, на нем красовался длинный, до середины голени, кафтан плотного синего сукна, ушитый золотом по вороту, а ниже в два ряда шли пуговицы, и каждая начищена так, что пускала зайчиков по передним головам. У горла серебрилась крохотная башенка, с наперсток размером. Двое остальных топтались чуть позади, тоже нарядные, но попроще, зато с дощечками и стопками бумаг под мышками. Герба ни на одном из них не нашлось, этим добром здесь мог похвастаться только он, ну и его карета, на дверце которой я разглядел ту же башню, правда, крупнее и с молотом поверх.

— Пердольд это, — солидно пояснил мне мужик слева, надевший по такому случаю новую рубаху.

— Пердольд? — не понял я. Неудачный родственник нашего плотника что ли?

— Бертольд, — поправил его сосед с бородой во всю грудь. — Точно тебе говорю. Это же этот, как его… в Северане у нас сидит, за стройку отвечает. А род-то как назывался… — бородач умолк и принялся тереть затылок, разогревая память, вот только фамилия наружу вылезать не спешила.

К старосте я лезть не стал, пристроился с мужиками, отсюда и видно, и слышно, да и объяснят всё, спрашивать не надо.

— Приветствую, господин Вильмар, — на наш вопрос ответил сам староста, голоса он не повышал, а слово его долетело до последних рядов. — Ваш визит случился крайне неожиданно…

Гость как раз одолел остаток пути пешком, остановился, оглядел свои сапоги, и по лицу его прокатилась волна отвращения, сначала к пыли, а следом и ко всей нашей деревне вместе взятой.

— Да вот тебе бы повнимательнее присмотреться к своим подданным, — недовольно скривился он, здороваться в ответ не собираясь.

— Что-то не так? — поднял бровь староста.

— Ну так представляешь? — гостя, судя по голосу, прорвало на наболевшем. — Я же еще ночью приехал! А твои стражники меня не узнали, так еще и не пустили! Я, положим, давить на них не стал, но эти идиоты могли бы хоть пойти и сообщить тебе, кто прибыл к вам в глушь!

— Мне сообщили сразу, — ровно отозвался староста. — Но правила у нас одни для всех, ночью без предварительной договоренности никого не впускаем, если в этом нет крайней необходимости или риска для чьей-то жизни.

— В смысле… знал? — гость опешил и завис основательно, секунды на три, взгляд его заметался между старостой и воротами, и что-то в картине мира явно отказывалось сходиться.

Дожидаться, пока у приезжего сойдется, староста не стал, терпения на всю эту церемонию у него отмерено немного, да и расходуется оно на глазах.

— И всё же, чем мы обязаны визиту представителя столь влиятельного рода?

Не нравится мне этот тип, вот что я понял, пока он тут разорялся, и ведь не скажешь сразу, чем именно, просто неправильный он какой-то по всем фронтам, от сапог до интонаций.